— А вот это уже мое дело! — нахмурилась она.

Корк не настаивал, однако невольно подумал о том, что маркиз де Балетти, возможно, не последняя из забот, одолевающих Мери.

— Он часто бывает в монастыре Пресвятой Девы Марии.

— Навещает родственницу?

Корк снова расхохотался, но ответил:

— Не совсем.

— А что в этом смешного? — оскорбилась Мери.

— Венецианские монастыри не похожи на обители других стран Европы. Если коротко — я бы сказал, что там поклоняются скорее прелестям монашек, чем святым мощам.

— Не понимаю.

— Венеция — распутный город. И в монастырях, превратившихся в светские салоны, по большей части говорят не о той любви к ближнему, о какой идет речь в церковных проповедях.

— Понятно, — улыбнулась Мери.

Корк потянулся и встал. У Мери заблестели глаза, и это лишь укрепило его подозрения. Однако все, что так или иначе могло затронуть Балетти, непосредственно касалось его самого. И потому он дал себе две недели на то, чтобы выяснить, в чем тут дело, после чего выйдет в море на судне, которое уже успел зафрахтовать его помощник.

— Я с тобой прощаюсь. У меня сегодня утром много дел.

Мери кивнула и, ничего больше не прибавив, предоставила ему идти своей дорогой. Она больше не увидит Клемента Корка. Он дал ей все, чего она от него ждала. Несмотря на дружеские чувства, которые она к нему испытывала, Мери больше не хотела привязываться к кому бы то ни было, и еще того менее — впутывать кого бы то ни было в свою месть.

Едва за Корком закрылась дверь, как она принялась складывать вещи и вскоре уже углубилась в путаницу венецианских улиц и переулков в поисках этого удивительного монастыря.

7

7

Клод де Форбен непоколебимо стоял на капитанском мостике, хотя его так и разбирал смех. Напротив, в нескольких метрах от него, Никлаус-младший, записавшийся на участие в соревнованиях на звание лучшего марсового, с таким упорством, быстротой и ловкостью взбирался наверх, что у матросов, столпившихся у подножия грот-мачты, дух захватило. Со всех сторон его подбадривали громкими криками, и Форбену на какое-то мгновение показалось, что мальчику дадут возможность победить.

Однако этого не произошло: матрос, которому в прошлом году достался титул победителя, и в этот раз оказался на самом верху раньше, чем Никлаус-младший проделал три четверти пути.

За последние несколько месяцев виночерпий капитана Форбена заметно окреп, жизнерадостности у него явно прибавилось. Морской ветер помогал ему расти. Победитель, припрятав награду, немедленно подошел поздравить мальчика, который успел взобраться на плечи к Корнелю и теперь, восседая там, радостно вопил молодым петушком.