Корнель не мог не признать, что тогда, в Анконе, под конец разговора Корк и впрямь на этом настаивал, не желая так глупо подвергать опасности Никлауса-младшего. Именно по этой причине Форбен и перевел его на «Красотку».

— Как ты намерен с нами поступить? — поинтересовался Кристоф Раймон, которого, равно как и его брата, Корку окончательно убедить не удалось.

— Никак не намерен, — ответил Корк. — Я на вашей стороне, а не с имперцами. Они покинули остров, а Форбен по-прежнему стоит на якоре. Я тебе уже сказал, Корнель, я хочу быть уверен в том, что вы не станете дергаться, если я сниму охрану. Я не хочу, чтобы кого-нибудь ранили. Никлаус и Габриэла не имеют никакого отношения к нашим спорам.

— Хорошо, — проронил Бенуа.

— Договорились, — поддержал его Марлен, а за ним и близнецы.

Корнель с Корком переглянулись так, словно мерились силами — как раньше, когда у них случались разногласия. Их дружба неизменно брала верх. Но на этот раз Корнелю нелегко было решиться.

Никлаус-младший сам решил все за него, вывернувшись из-под его защиты. Он рванулся к Корку и бесхитростно протянул ему руку:

— А я тебе верю. Потому что ты помог моей маме в Венеции.

Корк слез со стола и пожал протянутую руку:

— Ты тоже, как и она, можешь на меня рассчитывать, мальчик.

— Никлаус, — поправил тот. — Меня зовут Никлаус Ольгерсен-младший.

— Очень приятно, рад познакомиться, Никлаус Ольгерсен-младший. — Корк с достоинством ему поклонился, а матросы тем временем заткнули пистолеты за пояс.

Корнель шагнул к ним и прижал к себе мальчика. Никлаус не сопротивлялся. Он прислонился спиной к Корнелю и улыбнулся Корку.

— Мне ведь нетрудно будет проверить твои слова, Клемент, — предупредил Корнель.

— Проверяй, — согласился Корк, прямо и гордо глядя ему в глаза. — И ты поймешь, что я не изменился.

Они вышли из дома вместе. Тем временем Кристоф Раймон, вернувшись к не так давно мелькнувшей у него мысли, принялся легонько целовать Габриэлу в шею. Поскольку та только хихикала и даже не думала вырываться, он осмелел еще больше.

Корнель притворил за ними дверь: незачем Никлаусу на такое смотреть. Последний испустил душераздирающий вздох и пнул ногой камешек, что обоих мужчин очень позабавило.

Матросы окружили Марлена, Бенуа и Антуана Раймона, которые наконец успокоились и стали слушать рассказ о том, как обстреляли имперский корабль.

— И что ты собираешься делать? — спросил Корнель у Корка.

— Вернусь в Венецию и буду делать, что велит Балетти. Возвращайся на «Бэй Дэниел», Корнель. Лучшего случая не представится. Форбен думает, что ты убит или попал в плен к имперцам.