Он повернул к себе лицо, упорно смотревшее в стенку, и пальцем стер слезинку с ее виска.

— Выходи за Балетти, — снова прошептал Корнель, размазав соленую каплю, пролитую ее глазами, по своим дрожащим губам. — Выходи за него замуж, только не отталкивай меня.

Он провел рукой по ее трепещущей груди вниз, дошел до ложбины между ног. Когда он углубился туда и одновременно впился поцелуем в губы, Мери подхватила мощная волна, настоящий девятый вал. Корнель чуть отстранился, чтобы приладиться в такт ее обжигающему дыханию.

— Никто, Мери Рид, что вчера, что сегодня, никто так хорошо не знает тебя, как я, — прошептал он еще перед тем, как овладеть ею, медленно, как океан играл бы кораблем, снова и снова, до тех пор пока не потопит.

18

18

Приближаясь к палаццо маркиза де Балетти, Эмма де Мортфонтен дрожала от нездорового возбуждения.

Ее люди были уже на месте — стараниями Джузеппе Больдони, который ради такого случая снова открыл ворота, соединявшие два сада. Ловушка неминуемо должна была захлопнуться, любовникам из нее не уйти. Эмма долго ее готовила, совершенствовала вместе с Больдони и послом. Но ей все-таки очень хотелось насладиться зрелищем этого столкновения перед тем, как предать Мери Рид в руки Венеции. Использовав все, что ей было известно об отношениях между Мери и Форбеном, она сфабриковала поддельные улики, якобы доказывающие, что эти двое действовали заодно и намеревались причинить ущерб Светлейшей республике. В письме было также названо имя Корка, упоминалось о том, как он вербует нищих для Балетти, об их тайных соглашениях с империей и о намерении навлечь подозрения на посла Франции.

Дожа все это привело в сильнейшее замешательство. Он уважал маркиза де Балетти и восхищался им, но не мог просто отвергнуть эти обвинения, не рассказав о них Большому Совету.

— Предоставьте действовать мне, — нашептывала ему Эмма. — Маркиз околдован этой авантюристкой. Я уверена в том, что она его использовала. Венеции будет достаточно одного-единственного имени — имени этой шлюхи. Если Балетти отдаст мне ее, он спасет свою честь. До утра не присылайте своих гвардейцев. Я уверена в том, что справлюсь, сумею его убедить.

Дож сдался. Балетти в Венеции любили, очень любили. Его арест произвел бы впечатление самое неблагоприятное. Эмма покинула дожа успокоенная, но настроенная крайне решительно. Она не повторит той же ошибки, какую совершила в Бреде. Габриэль все проверил сам, лично убедился в том, что голубки в гнездышке и Эмма сможет без труда до них добраться.

— Маркиз ждет меня, — любезно сообщила она открывшему ей ворота лакею.