— Не только за это, дорогая моя, — спокойно проговорила Эмма, легким поцелуем коснувшись ее губ. — Я дала себе клятву, знаешь какую? Я поклялась, что больше не потерплю, чтобы между мной и тобой встал кто бы то ни было. — С усмешкой отстранившись от Мери, она повернулась к Габриэлю: — Нашли то, что я просила?

— Соседняя комната, — ответил тот. — Окна там слишком высоко, до них не добраться.

Эмма кивнула. Наемники поволокли Мери и Балетти к кабинету маркиза. Один из головорезов разбрасывал там книги и бумаги, затем стал поливать их маслом. Мери побледнела.

Балетти, которого втолкнули в кабинет, рухнул на пол среди всего этого беспорядка. Как и Мери, он уже все понял. Собрав последние силы, он пополз к книжному шкафу. Эмма зарядила второй пистолет и прострелила ему вторую ногу. Теперь он окончательно утратил способность передвигаться. Мери прикусила губу, чтобы не закричать в голос.

Приблизившись к ней, Эмма схватила ее за волосы. Мери с гордостью встретила ее взгляд. Нет, Эмма не получит от нее того, на что рассчитывала. Та от ее взгляда пришла в неописуемое бешенство:

— С твоим фламандцем все произошло слишком быстро, с этим будет по-другому, я хочу, чтобы ты услышала, как он кричит. Хочу, чтобы ты до самых печенок почувствовала, что ты со мной сделала, Мери Рид. Хочу, чтобы этот запах пропитал тебя насквозь и ты до конца своих дней его не забыла. А потом подумай об Энн. О своей милой, ласковой крошке Энн. С которой я сделаю все, что захочу, если ты по-прежнему будешь упорствовать и отталкивать меня.

Вместо ответа Мери плюнула ей в лицо. Эмма отшатнулась, а Мери пристально посмотрела в глаза Балетти, который пытался встать, мужественно сражаясь с болью. Всего несколько шагов отделяли его от потайного хода. И он, и Мери знали, что это — его последняя, единственная надежда на спасение. Эмма, словно обо всем догадавшись и вознамерившись им помешать, схватила бутылку с маслом и с силой бросила ее об пол у ног Балетти, забрызгав раненого с ног до головы.

— Ты храбрый человек, маркиз, мне это нравится. Не хочешь ли высказать свое последнее желание?

— Чтобы черт тебя взял, — только и произнес он, смертельно бледный, но гордый.

— Добро пожаловать к нему в ад! — усмехнулась она и, приняв у подручного горящую свечу, принялась поджигать все, до чего могла дотянуться.

Пламя быстро и высоко взметнулось, то тут, то там его подкармливало горючее. Стена огня вскоре закрыла Балетти от глаз Мери, Эммы и ее подручных, вынудила их покинуть комнату. Но нечеловеческий крик Балетти достиг ушей Мери и через закрытую дверь.