Мери села на постели, спустила ноги на пол и поморщилась. Все тело у нее ныло. И голова сразу закружилась, она едва успела ухватиться за стенку. Справившись с головокружением, Мери принялась перебирать воспоминания, чтобы сориентироваться в пространстве. Она была так слаба, что на это у нее ушло довольно много времени. Когда наконец она смогла встать в темноте и ощупью добраться до вазы с фруктами, то с жадностью на них набросилась, мысленно благословляя Клода де Форбена, чьи привычки нимало не изменились. Ее это обрадовало и утешило, и в то же время вызвало протест. Нет, она не сможет жить, запертая в этой клетке.

* * *

— Найди ее! — ревела Эмма. — Переверни вверх дном всю Венецию, всю Адриатику, весь мир, если потребуется, но найди мне ее!

— Мне не придется все это проделывать, — заверил ее Габриэль. — Она, скорее всего, на корабле Форбена.

— Болван! Ничтожество! — выругалась Эмма, влепив ему пощечину.

Ею владели гнев и жестокое разочарование.

Эмма была совершенно измучена. Вот уже три дня, с тех пор как узнала о побеге Мери, она не спала, не ела, не жила. Отсутствие Мери жгло ей низ живота и сердце, как еще никогда не бывало прежде.

— Пес паршивый! — в припадке бессильной ярости вопила она. — Давай шевелись, ищи наемников, догони этого корсара, утопи его и приведи ее ко мне! Ты меня слышишь? Я хочу Мери Рид!

— А я вот хочу, чтобы вы успокоились, — вспылил Габриэль, не в силах дольше терпеть, — и знаю средство для этого.

Резко притянув Эмму к себе, он крепко поцеловал ее. Эмма так же резко его оттолкнула.

— По какому праву! — кипятилась она, осыпая его ударами.

— Ну все, хватит, — решил он, — давно пора преподать тебе другие законы.

Как ни отбивалась Эмма де Мортфонтен, собственный наемник уложил ее на диван в квартире посла и изнасиловал.

— Ты поплатишься жизнью за то, что посмел это сделать, — проговорила она намного позже губами, вспухшими от свирепых поцелуев Габриэля.

— Меня бы это удивило, — насмешливо отозвался тот, застегивая штаны.

— Почему это? — недовольно спросила она.

Он схватил ее за руку, рывком поставил на ноги и притиснул к себе.

— Потому что тебе это понравилось, хозяйка. Я посмотрю, что мне удастся сделать с твоей Мери, — прибавил он, грубо ее оттолкнув.

Эмма в полном смятении чувств рухнула на диван. Все тело у нее пылало. Никогда ни один мужчина так с ней не обращался.

Габриэль смерил ее взглядом и улыбнулся. Его улыбка показалась ей непереносимой, однако она столь же смущала ее, сколь и раздражала.