Восемь месяцев, проведенных в плавании, показались им нескончаемыми. Капитан «Маджести» неутомимо преследовал пиратов, заглядывал в каждую бухту, подолгу стоял в каждом порту, досматривал судна, проверяя их документы. Те редкие абордажи, на которые он соглашался пойти, Мери видела с высоты брам-стеньги, не имея возможности принять участие в деле. Балетти удивлял ее своей ловкостью. Прислушиваясь к советам и пользуясь уроками Мери, он очень быстро научился устраиваться так, чтобы не разлучаться с ней, перепоручая другим дела, которые могли бы отдалить их друг от друга. И все же они воспринимали этот переход как тяжкую повинность.

Потому они радовались долгожданной свободе, несмотря на то что, выбравшись из воды, промерзли насквозь — на резком морском ветру, в промокшей одежде.

Они немного побегали по берегу, чтобы согреться, а потом, хохоча, словно дети, повалились на песок между двумя камнями, достаточно большими для того, чтобы защитить от ветра.

— Я совсем выбился из сил, — задыхаясь, проговорил Балетти.

— Я тоже, — призналась Мери, встав на колени рядом с ним. Она распустила шнурки на своей рубашке и потянула ее за полы, вытаскивая из штанов.

— Что это ты делаешь?

— А сам не видишь, маркиз? Раздеваюсь. И тебе советую сделать то же самое, если не хочешь к утру закоченеть. Мы разложим одежду на камнях, и бриз ее высушит.

Балетти молча кивнул, взволнованный, не в силах отвести взгляд от нагого тела, белевшего перед ним в полумраке.

Мери упивалась его волнением и все же не стала провоцировать маркиза дальше. Разложив, как и собиралась, одежду на камнях, она вытянулась на песке и закрыла глаза, безмолвная и доверчиво себя предлагающая. Сердце беспорядочно колотилось в груди, которая, казалось, вот-вот разорвется.

Так прошло несколько минут, покой которых Мери не смела нарушить. Затем маркиз пошевелился, и она решилась на него посмотреть. Увидев, что он послушался ее совета, снова закрыла глаза и стала ждать, чтобы он лег рядом с ней.

Среди камней они лежали, словно в ларце, постукивание судов на рейде вторило шепоту ветра в парусах. Ей было хорошо.

— Как ты думаешь, станут они нас преследовать? — спросил Балетти.

— Нет, у них есть дела поважнее. Город большой. Если только не столкнемся нос к носу с кем-то из командного состава, мы ничем не рискуем. Завтра же начнем расспрашивать и выясним, известно ли имя Эммы в этом графстве.

— Верно ты сказала в день, когда мы встретились, — немного помолчав, прошептал он. — Ты изменилась, Мария.

Мери улыбнулась, умирая от желания прижаться к нему, лежащему так близко. Она различала в темноте локоть его подложенной под голову руки, лицо, чуть приподнятое над ее собственным. И чувствовала его страх не перенести объятий. Ей не хотелось торопить события.