Несколько минут назад, оставив коней у ворот, они тихонько прошли по краю сада, не обращая внимания на камешки, впивавшиеся в ступни сквозь веревочные подошвы сандалий. Всего в деле участвовало двенадцать человек — двое стерегли коней, шестеро окружили дом и наблюдали за окрестностями, а они вчетвером решили силой, через окна и двери, вломиться в жилище Эммы де Мортфонтен. Балетти и Мери хотелось застать ее врасплох в постели.

Дверь подалась легко, стекла в окнах они выбили камнями, точно нацелившись. Но на шум никто не прибежал.

Мери с Балетти поднялись на второй этаж, а Ганс и Джеймс, такие схожие между собой лицом и статью, принялись обшаривать первый.

В Чарльстоне им очень быстро сообщили все необходимые сведения. Здесь все знали плантацию Мортфонтен. Гансу показали дорогу, нисколько не удивившись: у него ведь были судно и груз, который требовалось доставить на место. Все получалось с легкостью, даже слишком легко. Однако Мери знала по опыту, что за этим нередко кроется опасность, а потому и сама была настороже, и другим посоветовала быть поосторожнее. Она двинулась вперед с подсвечником в одной руке и пистолетом в другой.

Балетти повернул ручку двери и тихонько отворил. Они вместе подошли к кровати, встали с обеих сторон балдахина, потом резким движением раздернули занавеси.

Кровать была пуста и аккуратно застелена. Они покинули спальню и заглянули в соседнюю комнату. Так они обошли весь дом, разочарованные и раздосадованные тем, что никого не нашли.

И вдруг послышался крик. Устремившись на голос, они увидели служанку, которой Джеймс успел одной рукой заткнуть рот, прежде чем второй наставить на нее пистолет.

— Тихо, тихо, — сказал он несчастной пленнице, — мы ничего плохого тебе не сделаем. Тихо, — повторил он, отнимая ладонь от смертельно испуганного лица.

Мери приблизилась к постели. Служанка дрожала всем телом под своей ночной сорочкой.

— Где скрывается твоя хозяйка?

У бедняжки так стучали зубы, что она только всхлипывала, но не могла выговорить ни слова. Джеймс убрал пистолет, засунул его за пояс и присел в изголовье постели.

— Успокойся, — мягко попросил он. — Тебе ничто не угрожает, даю слово.

Внешность широкоплечего исполина была не создана для того, чтобы успокаивать, и все же, видя, что он на нее не нападает, девушка сумела произнести:

— На Кубе. Хозяйка отправилась с инспекцией на свою гаванскую плантацию. Уже несколько месяцев как уехала.

— И когда же она вернется? — спросил Балетти, державшийся на расстоянии, чтобы своим чудовищным обликом не испугать служанку еще больше.