«Я — твоя мать!» — крикнула Мери тогда, чтобы уклониться от ее объятий.

Энн сдержала рыдания. Нет, этого быть не могло. И тем не менее все ее существо отчаянно кричало об этом. Сломленная собственным отчаянием, Энн завыла. И выла долго, терзаясь сомнением, которого ей никогда не разрешить.

* * *

— Это здесь, жрица, — прошептал могильщик, проведя Мамизу Эдони между земляных холмиков, увенчанных деревянными крестами.

Кладбище при церкви Святой Екатерины было безлюдным, ночь выдалась лунная. В этот поздний час среди мертвых рыскали одни лишь бродячие собаки.

Эдони склонилась над могилой Мери.

— Копай, — приказала она.

Могильщик утер выступивший на лбу пот, воровато оглянулся. Его куда больше пугали призраки, которых он мог потревожить, оскорбить своими нечестивыми действиями, чем пастор, который мог застать их врасплох. И все же он повиновался, принялся загребать и расшвыривать лопатой землю, уничтожая работу, которую проделал за несколько часов до того. Когда показалась крышка гроба, Эдони поднесла фонарь к краю могилы и протянула спутнику длинный железный прут.

— Действуй им как рычагом.

Парень затрясся всем телом, но все же подчинился без разговоров. Днем он вбил всего-навсего три гвоздя, чтобы создать видимость и чтобы крышка не соскользнула, как только гроб опустят. А потом он только делал вид, будто приколачивает крышку, зажав гвозди в руке и стуча по дереву молотком. Никто не обратил на это внимания.

И вот крышка приподнята, повернута, поставлена вертикально.

— А теперь вытащи ее.

Он наклонился над телом, поднял на руки, удивляясь его гибкости, и положил перед жрицей, стоявшей на коленях у края могилы. Мулатка повернула Мери Рид на бок.

— Закрой гроб и засыпь землей.

Могильщик принялся выполнять приказ, а Эдони тем временем вполголоса бормотала молитву над младенцем, оставшимся лежать в гробу.

Когда она несколько минут спустя покинула кладбище, унося на руках Мери — словно куклу с безвольно повисшими руками и ногами, — гроб уже снова исчез под землей, а могильщик скрылся в неизвестном направлении.

У обочины пустой, безлюдной улицы Эдони ждала карета. Руки нескольких мужчин подхватили Мери, жрица, взобравшись на подножку, заняла место на сиденье.

Карета тронулась, выехала за пределы города и покатила к северу.

* * *

Увидев, что в глиняной плошке так и осталась вчерашняя похлебка, сторож решил не наливать туда полагавшуюся сегодня Энн Бонни новую порцию. Хочет уморить себя голодом — пожалуйста, ему-то какое дело! И он ушел, как обычно, не сказав ни слова. Если бы он так сильно не боялся мулатку с ее колдовскими способностями, давным-давно поимел бы эту шлюху, несмотря на ее огромный живот. Теперь, когда эта баба целыми днями ревет, она не опасна. Правду сказать, она теперь и нисколько не соблазнительна…