— Откуда у вас это украшение?!

Заметив выражение ее лица, Энн нахмурилась:

— Мери подарила, а что? — Она накрыла своей рукой задрожавшую руку Эммы, все еще не выпускавшую подвеску. — Вы ведь знали Мери Рид, не так ли?

Эмма, смертельно побледнев, отступила к решетке, преграждавшей выход в коридор.

— Мери жива?.. — недоверчиво прошептала она.

— Была недавно, — поправила Энн. — Она умерла три дня назад от последствий выкидыша, здесь, в этой самой тюрьме.

Несмотря на огромный живот, Энн вскочила на ноги. Она мгновенно обрела силы при виде растерянного лица Эммы.

— Стало быть, ты знаешь, — проговорила та.

— Что я должна знать, Эмма? — прошипела Энн, испытующе вглядываясь в нее. — Что вы с моим отцом от меня скрывали? Кем был человек из моих детских кошмаров — человек, которого застрелили у меня на глазах, всадили ему пулю в лоб? Кто убил его так безжалостно, что во мне и сейчас не иссякает ненависть? И что за тайна связана вот с этим кулоном, который Мери отдала мне как раз перед тем, как нас схватили? Я хочу знать правду, — твердила она, оттесняя Эмму к прутьям решетки и упиваясь ее страхом так, словно утоляла жгучую жажду.

— Она ничего тебе не сказала, — растерянно пробормотала Эмма, тщетно пытаясь собраться с мыслями. — Мери Рид ничего тебе не сказала, и сама ты не помнишь…

— О чем я должна вспомнить? Скажите немедленно! — завопила Энн.

— О ней. — Эмма дрожала, лихорадочно стараясь хоть что-то придумать. Ей в голову пришла одна-единственная мысль. И она выкрикнула: — Мери Рид убила того человека, воспоминания о котором тебя преследуют! Мери Рид убила твоего отца.

Энн побледнела и отступила назад:

— Мери сказала, что она — моя мать. Она не могла такого сделать!

Эмма зарыдала:

— Это неправда, Энн. Твоя мать… твоя настоящая мать — я!

Энн словно приросла к полу. Эмма протянула к ней руки, глядя на нее сквозь пелену слез. Но Энн не бросилась в раскрытые объятия, а лишь недоверчиво попросила:

— Объясните-ка все как следует.