– Как-как?! – изумилась Ольга.

– Витаминыч, – с улыбкой повторил академик. – Я же знаю, что никто не трудится выговаривать мое замысловатое отчество. За глаза так и называют, Витаминычем. Но, хотел бы заметить, это совсем не обидно. Наоборот! На мой взгляд, наличие клички – это свидетельство, так сказать, популярности.

– А вот у меня никогда не было клички, хотя среди моих друзей они в большом ходу. По вашей теории, это значит, что я личность не популярная? – с некоторым вызовом спросила Ольга.

Академик виртуозно держал баланс между галантностью и иронией.

– Нет, деточка. Вы совершенно другое дело. Таким красивым женщинам никто не осмеливается давать прозвища. Из подобострастия, так сказать.       Он остановился и ободряюще посмотрел на Ольгу.

– Ну вот, вы уже улыбаетесь!

Ольге показалось, что мудрые, все понимающие глаза заглянули ей прямо в душу. И неожиданно для себя самой она вдруг заплакала.

Витаминыч спокойно, без всякой суеты достал из внутреннего кармана великоватого пиджака носовой платок, развернул его и вложил в руку Ольги.

– Ничего, деточка, так тоже можно. Хочется плакать – поплачьте. Только недолго, а то нос уже начал краснеть. Хотя что это я говорю… Вы и с красным носом останетесь красавицей!

Ольга растерянно смотрела на платок. Он был из детства – большой, клетчатый, хорошо наглаженный, с каким-то слабым цветочным запахом. Возможно, от туалетного мыла, которое лежало среди белья.

– Не стесняйтесь!

Академик прекрасно понял ее смущение.

– Я, Оленька, по старинке люблю хорошие мужские платки. Так и не привык к современным бумажным.

Ольга стала осторожно промокать слезы. Она хлюпала носом, но сморкаться в душистый батист не решалась.

– Смелее! – подбодрил ее старик.

– Я потом привезу вам чистый платок, Лев Вениаминович. Спасибо!

Ольга, наконец, вытерла нос.

– Обязательно привезите! У меня целый шкаф таких платков, но теперь мне будет особенно дорог именно этот. Ведь благодаря ему, мы с вами еще раз увидимся!

Ольга не могла сдержать улыбку – старик говорил, как кружево плел. Ирония лишь подчеркивала изящество его комплиментов.

– Вы, наверное, думаете, что я истеричка? – спросила она. – То смеюсь, то плачу.