Таня спрятала пряди волос за уши и сделала глубокий вдох. Только сон и больше ничего. Надо забыть. Вдохнуть, выдохнуть, навести как-нибудь порядок после вчерашнего.

Да, так лучше.

Она застала пустую квартиру и нетронутую бутылку водки на кухне. Чистый пол, уцелевшая посуда в шкафу. На столе чистая скатерть и ваза с фруктами. Рядом завтрак. Судя по ароматам, он был приготовлен не так давно. Всё так необычно. Как у всех. Лёша не любит бардак и кухню в убитом состоянии. Должна быть непременно картинка из глянца, иначе это триггер на весь оставшийся день.

И завтрак. Ну, а что завтрак, он в первую очередь для него самого, а всё что осталось на тарелках, ну не выкидывать же в мусорное ведро. Оно останется Тане. Виновность? Внутри танцора для этого места не было. Там эгоизм всё занял и фальшивая ревность, о которой он уже явно успел поведать сомневающимся в его ориентации коллегам. Обрубить ещё один канат сомнений.

А в телефоне танцовщицы светилось средь бесполезных уведомлений то самое СМС сулившее хорошие планы на вечер. Таня не будет сегодня разговаривать с Алексеем. Звонить и писать ему. Чужие люди? Да, отлично, сегодня будет именно так. В конце концов, ей нужно подготовить платье и сделать причёску на вечер. Она только задумалась о том, как было бы неплохо собрать часть вещей в чемодан, но… нет. Очень сильно хотелось резко, не планируя уехать. Не проводить больше скандальные вечера, не пытаться заговорить и нет, не объяснять, почему на её руках билет всего лишь в один конец. Об этом стоит подумать чуть позже, когда в Питере наступит хорошая погода.

Пока что Питер был на проводе в разговоре с тёплым оттенком родного и всегда любимого. Папа. Он так давно не говорил, что сильно любит свою дочь. Неделю назад, но для Тани это так давно. Она ему не скажет, какой кромешный ад творится в её жизни. С улыбкой выслушает его напутствия и краткий анализ результатов её обследования. Нужно лечиться в Германии. Тема старая и давно закрытая. Если бы только родители Лёши дали эти нужные деньги. "Он ведь твой жених…". Но нет. Таня по привычке горько улыбнётся и скажет – "время ещё не пришло". И отец с ней согласиться.

– Нина говорит, что его время никогда не придёт. Наверное, она права.

– Она всё ещё не может простить твой побег в Москву.

– Пап, она давно простила. Лёшу она мне не может простить. И в чём-то Нина права. Понимаешь, никогда не видела его, а знает каждый проступок и характер.

Мужчина усмехнулся, снял очки и разложил ещё раз в записной книжке шпаргалки для лекций.

– У Нины четыре развода, она тебя от любого парня отвертит. Её обида на род мужской велика, поэтому…