Рассматривала молодого крестьянина, чуя, как усиливается желание сбежать — назло всем.

Нет, себе на счастье, — одёрнула зловредные мысли.

Не верила никому.

Чтобы невзначай не опоили сонным зельем, не ела суп, не пила морс. Чашку чая выплеснула в камин, наблюдая, как шипит, испаряясь, вода на поленьях.

Остаток дня провела в библиотеке. Под замком. Рисовала до изнеможения, до чёрных точек в глазах.

Флосси и её сопровождающий навестили её перед сном. Женщина принесла кувшин горячей воды и подбросила в камин поленьев. Перед уходом спросила:

— Ещё чего-нибудь желаете?

— Принесите, пожалуйста, эмм… сонный порошок или травяной отвар… от чего буду спать беспробудно до завтрашнего полудня. Есть такое?

На утвердительный кивок, пояснила:

— Хочу выспаться. Не приходите рано. Да… — задержала она её на выходе. — Вы, случайно, не знаете, кто испортил бальное платье бывшей виконтессы Хардинг?

— Какое платье? — уточнила женщина.

— То, что лежит в шкафу в её покое. Цвета морской волны. С жирным пятном на подоле.

— Когда же такое случилось?

— Почти год назад. Перед празднованием дня рождения вашего хозяина. Впрочем, — отмахнулась, — теперь это не имеет значение.

— Ну, тогда ладно, — кивнула Флосси.

Она вернулась через четверть часа с чашкой горячего напитка:

— Как вы просили, — поставила питьё на столик у кровати.

Открыв дверь, задержалась:

— Мадам, не моё дело, конечно, но… то платье… я помню… Его испортила служанка матери миледи. Я видела, как она брала масло в кладовой.

— Селма? — не сдержалась Ольга от удивлённого возгласа.