Внезапно он поднялся с ней вместе, и Хэтти вскрикнула – он усадил ее на прохладную столешницу и встал между бедер.

Хэтти подняла встревоженный взгляд.

– Что ты делаешь?

Он склонился над ней, смел со стола записные книжки и папки с бумагами.

– Наслаждаюсь тобой, – прошептал он и подтолкнул, заставляя лечь с опорой на локти. Следующий поцелуй не был нежным – он был глубокий и страстный, и Хэтти почувствовала, как слаженно двигаются их губы, как хорошо они друг другу подходят. Она стала задыхаться, распаленное тело раскраснелось от снедающего ее любовного жара, и Люциан отстранился.

Теплые губы скользнули вдоль подбородка, потом Люциан провел языком по шее.

– Едва ли это прилично, – заикнулась было Хэтти.

– Что именно? – спросил Люциан, дыша ей в ухо. Теплый торс мужа прижался к ее груди, и это оказалось так восхитительно, что больше думать Хэтти не могла.

– Я не… – Он провел горячими губами ниже, к полукружью груди. – Я не… а-ах!

Люциан зажал нежный сосок зубами.

– Не фуршет, – еле слышно сказала она.

Он облизал сосок, смягчая укус.

– Тем не менее я хочу тобой насладиться, – хрипло возразил он. – Я хочу тебя отведать, если позволишь.

Это прозвучало так опасно, так естественно, что у Хэтти все заныло от желания.

Люциан поцеловал ее между грудями.

– Ну так что? – спросил он, подняв взгляд. – Ты позволишь?

Между ног у Хэтти стало влажно и пусто. Его руки скользнули по бедрам, медленно их поглаживая. Он вполне себя контролировал.

– Да, – прошептала она, не зная, кого ей хочется выпустить на волю больше – себя или его.

Глаза Люциана потемнели, ресницы опустились.

Он сжал ее бедра крепче, прильнул губами, и она сползла на стол. Руки и ноги расслабились, раскрылись ему навстречу в любовной капитуляции, которая почему-то казалась победой. Страстные поцелуи в живот, сильные пальцы впиваются в бедра, раздвигая их. В ушах зашумело, словно далекие волны ударились о берег. Люциан закинул ее ноги на скользкие от масла плечи и зарылся лицом ей в пах. Хэтти перестала дышать. От горячего касания языка в глазах у нее потемнело. Люциан коснулся ее снова, неторопливо и с каким-то гулом в груди, и ногти Хэтти чиркнули по крышке стола. Она извивалась, он не спешил, бесстыдно наслаждаясь ею, как и обещал. К тому времени, как он сунул внутрь нее сначала один, потом другой палец, она уже плавилась в пьянящем жаре. Единственный способ выдержать – стонать и двигаться навстречу его рту, лицу, скользящей руке. Хэтти почувствовала, как он улыбается. Когда пальцы внутри нее сжались, она сомкнула бедра вокруг его головы и пронзительно закричала.