Поэтому я выбираю самое простое и самое честное, пусть даже мое сердце завязывается в болезненный узел, когда я пишу эти слова:

«Это не навсегда. Это только сейчас.

С любовью,

Миа».

Мне и правда нужно разобраться со своей собственной жизнью, прежде чем обвинять его в том, что он засунул свои проблемы в пресловутую коробку, а коробку – под пресловутую кровать.

Но черт возьми. На самом деле я хотела бы, чтобы было иначе: «сейчас, да, навсегда».

Глава 20

Глава 20

На улице еще темно, когда я выхожу на тротуар и дверь подъезда захлопывается за мной. Такси ждет у обочины, приглушив свет фар, его силуэт кажется черным в желтом свете уличного фонаря. Водитель смотрит на меня поверх своего журнала, выражение лица у него кислое, лицо изборождено морщинами, которые появляются от постоянной усталости и недовольства.

Я вдруг понимаю, как выгляжу: волосы взлохмачены, вечерний макияж, который я делала накануне, не смыт, вокруг глаз темные круги от туши, темные джинсы, темный свитер… как какая-то преступница, пытающаяся раствориться в темноте. Фраза «Побег с места преступления» вертится у меня на языке, и я бешусь от того, насколько она подходит к моей ситуации.

Шофер выходит из машины и встречает меня у багажника, который уже открыт. Не вынимая сигареты из искривленного презрительной гримасой рта, он спрашивает:

– Американка?

У него такой сильный акцент, что облачко дыма вылетает из его рта с каждым гласным звуком.

Я чувствую, как во мне растет раздражение, но только киваю в ответ, не решаясь спросить, как он догадался и почему так решил. Потому что знаю: чуть что – и я взорвусь, как нарыв на большом пальце.

Он не замечает моей неразговорчивости, а может быть, ему просто наплевать, потому что он берет мой багаж и забрасывает его в багажник без всякого усилия.