– Если это успокаивает тебя, если это заставляет тебя чувствовать себя лучше, тогда кого, черт возьми, волнует, что мы делаем? – Его щеки вспыхивают сердитым румянцем. – Разве не это мы делали все это время? Искали способы быть супругами, быть близкими, даже когда все остальное пугает, или слишком новое, или кажется слишком нереальным и сложным?!!

Я хмурюсь, потому что он прав. Именно это мы все время и делаем, и я хочу вырваться из этого круга. Недоразумение, путаница, бред – что бы это ни было, сейчас я не хочу думать об этом. Я хочу, чтобы он избавил меня от этих сомнений, которые не дают мне покоя, и показал мне ту свою сторону, которую я сейчас хочу видеть. Только ее.

– Хорошо. Тогда отвлеки меня, – говорю я ему сквозь зубы. – Давай посмотрим, сможешь ли заставить меня забыть, как я зла.

Ему требуется несколько секунд, чтобы понять то, что я сказала, и он придвигается ко мне ближе, зубами вцепляясь в мой подбородок. Я выдыхаю через нос и откидываю голову назад, на стену – я сдаюсь. Его руки возвращаются на мою талию, стягивают с меня блузку через голову, а юбку тянут вниз по бедрам, и она падает в лужу лунного света на полу.

Но даже когда он обнимает меня, покрывает поцелуями мое лицо, тяжело дыша и шепча «Tu es parfaite»[35], я не могу заставить себя коснуться его в ответ с нежностью или страстью. Я чувствую себя опустошенной, эгоистичной и все еще злюсь. Во власти этих эмоций я издаю тихий стон, когда его рука освобождает меня от нижнего белья.

– Будь злой, – хрипит он. – Покажи мне, что такое злость.

Слова закипают во мне и булькают у меня в горле, а когда вырываются наружу, их как будто произношу не я:

– Твой рот.

Я выпускаю на волю девушку, которая позволяет себе злиться, которая может наказывать. Я сильно толкаю его в грудь, упираясь в нее двумя руками, и он отступает назад, открыв рот и распахнув глаза. Я снова толкаю его, и он делает шаг назад, опрокидывается на кровать и ползет по ней к изголовью, а там замирает, глядя, как я запрыгиваю на него, ползу по нему, пока мои бедра не оказываются на уровне его лица. И тогда я наклоняюсь и вцепляюсь пальцами в его волосы.

– Я НЕ в порядке, – говорю я, удерживая его за волосы, пока он пытается достать до меня, поцеловать, лизнуть, а может быть даже укусить.

– Я знаю, – произносит он, глаза у него темнеют и горят от страсти. – Я знаю.

Я опускаю бедра, и из моего горла вырывается животный крик, когда его открытый рот дотрагивается до моего клитора, и он сосет, обхватив руками мои ягодицы. Он голодный и страстный, он рычит и стонет, когда я начинаю двигаться на нем, по-прежнему держа его за волосы.