* * *

Когда мы вернулись к машине Нико, у меня отваливались ноги, а плечи покраснели от солнца. Еще я умирала от голода. Было два часа дня, но я очень трепетно относилась к приемам пищи по распорядку, и к тому моменту пропустила и ланч, и второй завтрак.

Пока Николас вел машину, я прислонилась головой к стеклу и смотрела на мир, проносящийся за окном. Спустя секунду выпрямилась в кресле, растерянно нахмурившись.

– Нико, а разве этой частью Бронкса не Капелло владеют?

Когда он облизнул губы и ничего не ответил, у меня вырвался ошарашенный смешок.

– Боже, ты сумасшедший. Нам нельзя здесь находиться.

Он хитро взглянул на меня.

– Я думал, то, что я сумасшедший, мы уже выяснили.

Я почувствовала себя разыскиваемым преступником в чужой стране. Я и поверить не могла, что несколько минут назад беззаботно разгуливала по территории семьи Капелло, с которыми у отца были нейтральные, но временами и напряженные отношения.

– Меня из-за тебя убьют, – объявила я.

Нико покачал головой и пригвоздил меня пристальным взглядом.

– Ты правда веришь, что я кому-то позволю тебя убить?

«Нет». Таким был немедленный, интуитивный ответ в голове.

Мне стало тепло от его слов, хоть я и не представляла, что должна чувствовать. Я всегда следовала правилам, а единственный раз, когда их нарушила, привел к гибели невиновного человека. А Николаса не особо волновали законы, даже если это были правила и этикет Коза ностра. Сегодняшний день – лишнее тому доказательство.

Я хотела избегать проблем, а Николас ради них жил.

– Это опасно, – выпалила я.

В салоне воцарилась тишина. Нико провел большим пальцем по нижней губе и бросил на меня загадочный взгляд, держа одну руку на руле.

– Доверишься мне?

Получается, тот факт, что недавно он предупреждал меня насчет недоверия по отношению к нему, уже ничего означал. Я молчала, потом сглотнула. Хрипловатый и мягкий голос Николаса до сих пор отдавался в ушах, слова пробурились сквозь грудную клетку прямиком в ту часть меня, которую я держала закрытой от мира.