Лори думала, что мама будет рвать и метать, но та была спокойна, задавала вопросы и не реагировала вслух на ее ответы. Лори не удивилась смене темы разговора, но все же это ее задело.

– Ты все еще не против, чтобы мы с Вандой приехали на следующей неделе и сходили в галерею «Уитворт»? Хочешь встретиться?

– О да. Я приеду посмотреть на картины, а потом можем пообедать у меня. – Она знала из собственного опыта, что они с Вандой не позволят ей платить за ланч, как будто у них нет денег.

– Звучит прекрасно, дорогая. До встречи!

Что ж, пожимая плечами, – это что-то и ничего, зачем бередить старые раны, не получив ничего в ответ? Она сказала себе остановиться: в ней говорил циник, адвокат, нетерпеливый ребенок. Лори отталкивала это три десятилетия; что, если выслушать ее – все, на что мама готова прямо сейчас?

Лори встретила их у здания галереи в следующую субботу (после недели, на которой она редко пересекалась с Джейми из-за плотного графика, но оказалось, что сочувствующей, понимающей улыбки при столкновении друг с другом в коридоре было достаточно, чтобы почувствовать, что о тебе кто-то тихо заботится). Мама и Ванда обе выглядели по-своему удивительно эксцентрично. Мама все еще любила сценические костюмы – замшевые ботинки выше колен, длинное эффектное пальто, а в довершение ансамбля – теперь посеребренная, короткая стрижка в стиле афро. Ванда, ростом под сто восемьдесят, в потертом замшевом костюме, с кольцами из лунного камня на каждом пальце и тонкими взъерошенными седыми волосами. Дэн говорил, что она похожа на Рика Уэйкмана[58].

– Я боялась, что ты сильно похудела, а ты молодец, прекрасно выглядишь, – сказала Пегги, после того как расцеловала Лори в обе щеки. Это комплимент: мама считала, что женщины должны быть «благодатными», а не «голодными».

Ванда была Лориной няней все ее раннее детство и нянчила многих других детей – ее дом практически разросся до местного молодежного центра. Она чуть не задушила Лори в объятьях, которые принесли с собой прустианский порыв сладкого, перченого запаха[59], который она всегда носила. Запах эфирного масла, который продавали в малюсеньких голубых стеклянных бутылочках с резиновой пипеткой.

Лори стыдно было признаться, что в детстве она обстоятельно облазила все шкафчики в ванной Ванды – это занятие запретили после того, как Лори скомпрометировала себя тем, что надела контрацептивный колпачок Ванды как маленькую ермолку и спросила, почему эта шапочка сделана из такого гибкого материала.

Ванда пошла на выставку Эдварда Мунка, и Лори собиралась последовать за ней, но мама ее придержала.