– Пойдем в парк?

Это время для матери и дочери было явно заранее согласовано с Вандой, потому что та даже не обернулась.

Они вышли через ворота Уитворт-парка, Пегги взяла Лори под руку, и они пошли по пестрым дорожкам. Утро было ярким и свежим, достаточно холодным для того, чтобы шел пар от их дыхания, но и настолько солнечным, что приходилось немного щуриться.

Они дошли до тихого местечка, и Пегги повела Лори, пока они не сели на скамейку.

– Я хочу поблагодарить тебя за то, что рассказала мне о случившемся, – сказала Пегги после долгой паузы. – Я много об этом думала. И думаю, что теперь понимаю все то, чего раньше никогда не понимала. Не об этом случае, а вообще.

– Мм?

– Я… Я была очень близорукой, Лори. Я никогда не думала, что если твой отец сделал мне больно, то он сделал больно и тебе. Знаю, что он редко бывал рядом, что он беспечный, но, несмотря на все это… Мне казалось, что ты общалась с ним без проблем. Я думала, ты любила бывать у него гораздо больше, чем дома. И я думала, что твой переезд это только доказывал, – продолжила она. – У твоего отца всегда были деньги, с ним было весело. Он не занимался рутиной, не заставлял тебя делать домашнюю работу, позволял не спать допоздна, смотреть что угодно, есть жареную курицу и всякие сладости.

Лори нехотя усмехнулась:

– KFC и сливочные ириски были восхитительны, мам, врать не буду!

– Я не хотела отпускать тебя к нему на выходные, не верила, что он сможет о тебе позаботиться, но ты так хотела к нему ехать и, если я сопротивлялась, обвиняла меня в том, что я рушу всякую связь между вами. Я все время думала, не пытаюсь ли я забрать его у тебя, потому что не могу быть с ним. – Ее глаза заблестели от слез, и Лори открыла рот, чтобы возразить, но мама покачала головой, словно прося: «Дай мне закончить». – Я шла против своих материнских инстинктов, Лори. Я виновата в том, что произошло. Я знала, что в ту ночь, когда ты сбежала на станцию, что-то случилось, но ты не говорила мне что. И я позволила себе разозлиться из-за того, что ты его защищала. Я выместила злость на тебе. Это неправильно.

– Отец злоупотребляет, – тихо, но отчетливо сказала Лори, – злоупотребляет наркотиками, которые затуманивают его разум, но к тому же злоупотребляет и эмоциями. Я знала, если буду возражать отцу, ничего хорошего из этого не выйдет. Мне придется увидеть его с другой стороны. Либо ты живешь в границах, которые он для тебя очертил, либо не общаешься с ним вовсе. Поэтому я выбрала жизнь в границах. Мне хотелось иметь отца.

Пегги кивнула: