– Сегодня мы не попросим тебя ни за что быть благодарной, – сказала Эмили, передавая ей меню, – даже за тако с лобстерами. Можно рассказать ей о твоих новостях? – Она взглянула на Лори.

– Вперед, – ответила Лори.

– Лори ушла от того горячего парня, с которым якобы встречалась. Выходит, что вертеть женщинами направо-налево, а потом говорить, что это неправда, – его фишка, за это его и уволили. – Эмили вопросительно посмотрела на Лори, и та кивнула.

– Уф, – сказала Надя, – жаль. То есть мне жаль, что он сделал тебе больно. Но не жаль, что ты послала его куда подальше, если оказалось, что он говнюк.

– Спасибо, – сказала Лори, – мне не больно. Ну, немного, но я знаю, что это пройдет и в какой-то момент мне снова станет лучше. На сегодня этого достаточно.

– Как в стихотворении «Девушке, безутешно плачущей в соседней кабинке»[79]. «Слушай, я люблю тебя, счастье приходит», – сказала Эмили.

– Ага. Счастье приходит. Даже если не сюда, – сказала Лори, оглядываясь по сторонам. Настоящая берлога позеров, которая бы испугала Лори до той бомбы с Дэном, но не теперь. Что бы ни было, но интрижка с Джейми хотя бы вернула ей уверенность в себе. Вздох. Кто бы сравнился с… СТОП.

– Можно предложить тост? – спросила Лори. – За то, каким мы видим счастье!

– Да, – сказала Эмили и так быстро подняла бокал, что расплескала немного вина. – За то, чтобы решать, каким будет наше счастье, и быть счастливыми. И не разрешать кучке мерзавцев решать, что сделает нас счастливыми!

Они чокнулись и выпили.

– Девочки, вы готовы сделать заказ? – спросил официант с козлиной бородкой, появившийся рядом с планшетом с сенсорным экраном. – Уточнить для вас что-нибудь?

– Мы не девочки, – сказала Надя. – Так что можешь уточнить свой выбор обращения.

– Эй, ну как по мне, так вы все очень молодые, – ответил он со жвачкой во рту и улыбкой, которую явно считал обезоруживающей.

– Эх ты, сладкий дурачок, она тебя сейчас словесно обезглавит, – сказала Эмили.

Котята настоящие хулиганы – осознала Лори эту малопривлекательную сторону владения домашним животным. Если бы ее новый двенадцатинедельный черный длинношерстный котенок смешанной породы с белыми усиками по имени Колин Пух попал бы в магистратский суд, то Лори потребовала бы для него крат-косрочное, но суровое наказание в виде лишения свободы.

– К сожалению, это единственный понятный ему язык, – сказала бы она судьям, доставая из пасти маленького проказника очередную изорванную пару колготок.