Светлый фон

– Ясно.

– Я знаю, почему его уволили.

– Ага. Такие пару недель скоро не забудешь! – ответила Лори с наигранной радостью.

– Твои решения – это твои решения по своим причинам, но если вы расстались, потому что ты подумала, будто Джейми – врун и манипулятор, я хочу, чтобы ты знала: он очень-очень тебя любит. Мы знакомы с раннего детства, и да, он разбил пару сердец, как любой другой красавец; он не злодей. Жаль, что он получил такой пинок под задницу от «своего прошлого» в такой момент. И знаешь, он рассказал мне об Ив. Сказал то же, что и тебе: он ей отказал. И, Лори, смотри: зачем ему мне врать?

– Это очень мило с твоей стороны, ты настоящая подруга, – сказала Лори, – но мне кажется, что нам с Джейми не суждено быть вместе.

Она сказала это, не думая, потому что явно не относилась к числу тех, кто верил в судьбу и мистические катехизисы.

– К черту «не суждено»! – горячо возразила Хэтти. – «Не суждено» слишком пассивно в кризисной ситуации. Джейми говорит о переезде в Лондон. Я знаю, он остался бы в Манчестере, если бы знал, что он тебе нужен. Отчасти он и переезжает, чтобы тебя не видеть. Он сказал, что это не из-за страха увидеть тебя с другим, а скорее из-за того, что просто видеть тебя было бы слишком больно.

«Не суждено» видеть тебя

– Он так сказал? – засомневалась Лори.

«Да, так и сказал. Но, – сказал внутренний голос, – вряд ли бы он сказал своей лучшей подруге, что пойдет в разгул».

Но, вряд ли бы он сказал своей лучшей подруге, что пойдет в разгул».

– Он прав, может, ему и следует уехать, – сказала Лори. Во всяком случае, тогда она не застукает его с кем-нибудь из «Офисных Ангелов»[82] в гавайском баре.

– Лори, ну серьезно, я подтвержу свои утверждения. Предъявлю письменное доказательство. Мы всегда общаемся по электронной почте. Пишем длиннющие письма о всякой всячине, и это довольно личное. Вещи, о которых другому бы не рассказали.

– …Да?

– Он послал мне одно письмо в воскресенье после того, как вы сошлись. Дай-ка я тебе его прочитаю…

– Хэтти… – начала было Лори, но Хэтти была непреклонна.

Хэтс, у меня важные новости: я наконец-то признался Лори в своих чувствах. Я был в полном ужасе, но, когда на пару секунд увидел ее с другим (потом расскажу) (блин, меня до сих пор это бесит, я с самого начала знал, что этот мускулистый придурок к ней подкатит), дошел до того состояния, когда слушаешь альбомы Ника Кейва на полной громкости, бьешь бутылки из-под виски и реально рычишь. Это заставило меня действовать, и в полночь я появился у нее на пороге и во всем признался. Она сказала, что чувствовала то же самое, но по понятным причинам отнеслась ко мне с опаской, особенно после того, как я столько раз строил из себя Эррола Флинна[83] из дешевого супермаркета. И это несмотря на то, что я дрожал как осиновый лист при виде бретельки ее лифчика или все время держал ее за руку, как будто нам по пятнадцать. По-видимому, это не заставило ее засомневаться в том, что я не был тем человеком, чуть ли не с первого дня нашего знакомства. По-моему, у нее вообще нет подобного эго, не думаю. Вот что я смогу привнести в наши отношения, ха-ха! Мы так похожи, Хэтс. Это удивительно, странно и невероятно, и мы никогда бы об этом не узнали, если бы адвокаты из «Солтера & Роусона» с Динсгейт не пожалели бы средств на ремонт и обслуживание здания. Мы помогаем друг другу так, как, казалось бы, невозможно. Мы еще не дошли до серьезных разговоров о свадьбе и детях, но мне кажется, что нет ничего, с чем бы я не справился, если мы вместе. Я все думаю: насколько все было бы по-другому, если бы я ее не встретил. Я смеялся над идеей, что кто-либо может заставить тебя взглянуть на свою жизнь по-новому, и я так счастлив, что был не прав. Ладно, извини за горячую прозу. Но тебе хотя бы не придется слушать о прекрасном сексе, а?! (Секс был прекрасен!) (Знаю, как глупо и по-юношески это звучит, но я не знал, каково это может быть с тем, кого по-настоящему любишь). Она удивительная, у меня перехватывает дыхание при одной мысли о ней. Не могу дождаться, когда снова привезу Лори в Линкольн, чтобы по-настоящему познакомить ее с тобой и Подрэгом. Мне так хочется, чтобы все полюбили ее так же, как я, хотя маму и папу, по-моему, убеждать уже не нужно. Кстати, как твоя простуда, тебе уже лучше?