И я продолжаю балансировать на канате.

Постепенно «команда» разбредается по домам, Итон и родители отправляются спать. Я же выхожу на крыльцо и долго сижу на свежем воздухе, охлаждая кипящий мозг. Потягиваю ягодный сидр, который нам привез дядя Эндрю, и вообще ни о чем не думаю. Смотрю на холмы и напеваю «Долгую дорогу из ада».

…Пожалуй, стоит сменить песню на входящие от Чарли. Его долгая дорога окончена. Он возвращается домой.

Так-с. Я же решила не думать хотя бы пять минут.

…Хм… Завтра свяжусь с инспектором Доннаваном и посоветуюсь насчет Лины. Как бы добиться встречи с ней, учитывая, что я этой девочке – никто? Если Чарли оправдают, то он сможет подать прошение и получить опеку над Линой, он ведь ее ближайший родственник. Разрешат ли ему? Я бы разрешила. Думаю, Чарли – заботливый брат.

Так странно. Я никогда не видела Лину, а считаю ее близким человеком.

Бутылка с сидром пустеет, меня начинает клонить в сон, и я решаю прогуляться к дому Чарли, чтобы поглазеть на окна. После обеда Зак убрал полицейское заграждение, но яркие желтые ленты все еще наклеены на двери. Сердце кровью обливается от одного лишь взгляда на это безобразие. Ступаю по прохладной траве босиком, безрезультатно набирая номер Чарли, и не сразу осознаю, что тарахтящий звук лопастей – это реальность, а не последствия выпитой бутылки сидра.

Неподалеку, на широкой равнине перед изгибами холмов, на площадку приземляется вертолет, освещая вечернюю мглу светом. Горло сводит судорогой от мимолетной надежды, что сейчас увижу Чарли, но это не он. Ко мне направляется тонкая фигура, приобретая более четкие очертания, и вскоре я узнаю Феррари. Она проходит мимо, высокая и уверенная в себе, в темном замшевом костюме и черных сапогах до колен.

– Простите, а семья О’Нил здесь живет? – она указывает на мою лужайку тонким пальцем.

– Да.

– Спасибо. – Феррари шагает мимо зарослей жимолости, а потом вдруг останавливается и медленно оборачивается ко мне: – Дороти?

Я киваю и даже руками развожу: да, она самая, уж извините, что в растянутой пижаме, а не в бальном платье.

Феррари подходит и протягивает руку:

– Не узнала бы тебя в толпе. – Она смотрит на меня со снисхождением. От девушки пахнет вкусно, фруктами. Фиолетовые волосы отливают в искусственном свете фонарей серебром, и я наконец вспоминаю о хороших манерах:

– Добро пожаловать в Ламлаш.

– Я на пять минут. Хотела посмотреть на тебя. – У нее низкий, хрипловатый голос, как у секретарши в эротике, которую приносила Мэнди когда-то. Ради этой девушки Чарли убил человека когда-то.