– Не стоит благодарности, я была рада помочь, – мягко улыбаюсь, запоздало надевая проржавевшую броню пофигизма. – А можно вопрос? Мне просто интересно. Это ты подняла вопрос об экстрадиции Чарли?

– Допустим, да, – равнодушно отвечает Феррари.

– Но как? Ведь три дня всего было. Я тебе написала утром в четверг.

– А я помолилась, – с издевкой произносит она, облизывая полные губы.

– Кому?

– Кое-кому.

– Гм… И Чарли знал о твоих связях?

– Нет.

Вот оно что, а то я удивилась, что он подруге сразу не позвонил.

– Скажи, а Кое-кто может забрать и Лину обратно в Штаты прямо сейчас?

– Нет, он не станет больше вмешиваться. Я и так ему юбилей испортила. – Феррари надменно улыбается и молча пьет кофе, прежде чем сказать: – Странная ты, Дороти. Ты как успокоительное. Говоришь – и мне спать хочется. Будто у психолога на приеме.

– Чарли любит меня слушать.

– Он тоже странный стал. Ты ведь даже не в его вкусе. Оз выбирает ярких и строптивых, а ты… я даже не знаю. Девочка-ромашка. Оборвать лепестки – и выбросить.

– Ревнуешь?

Феррари издает язвительный смешок и заправляет за ухо блестящую прядь темных фиолетовых волос.

– Наивная ты. Оз мне брат, семья. Я искренне желаю тебе добра, честное слово, потому и предупреждаю, чтобы ты замков из песка не понастроила.

Поздно. Я уже понастроила. Обещала себе жить одним днем, но стоило Осборну поманить меня общим будущим, и я мгновенно поддалась слабости, окунувшись в мечты с головой.

– Почему ты зовешь его Оз? – интересуюсь.

– Эм-м, сказку про волшебника слышала?

– Да, но... почему?