Мне правда не дает покоя этот вопрос.

Феррари отодвигает чашку и смотрит на меня с жалостью.

– Он может на спор уломать любую девушку, навешав лапши на уши, – поясняет она и мельком улыбается какому-то воспоминанию. – Вряд ли он упоминал, за что его сюда сослали.

– За вождение в нетрезвом виде? – неуверенно гадаю.

– Ну ты даешь! Вождение… Если бы! Он начинающую звезду Голливуда трахнул на камеру. Еле успели изъять видео из Сети, пока не разлетелось. Ты не подумай, я не пытаюсь очернить Осборна сейчас. Я к тому, что ты плохо его знаешь. – Гостья замолкает, устало потягиваясь, и улыбается мне: – А вот теперь мне действительно пора. Спасибо за кофе.

Она звонит пилоту вертолета, и тот вскоре появляется, чтобы забрать коробку с вещами Чарли. Так жалко их отдавать в чужие руки, просто ужас, но я лишь грустно вздыхаю. Мелочи. Это мелочи. И все, что сказала эта циничная девушка, тоже меня не волнует... Но броня пофигизма растворяется, и мне нечем защититься от правды.

Феррари исчезает в вечернем сумраке, а я еще долго стою на дороге, погружаясь в серую тоску. Меня рвет на части от бессилия. Возможно, сказывается усталость, а может, та страница из жизни Осборна, которую мне приоткрыла Феррари, случайно порезала мне сердце. Не знаю, что именно повлияло, но я совершенно не могу представить будущее в этот момент. Стараюсь нарисовать дом в Калифорнии, но картинка не складывается. Мы с Чарли рассыпаемся, как песчаный замок, которым играет ветер. Мысль о нашей общей гавани кажется иллюзией, в которую мы спрятались в порыве эмоций.

В последнее время жизнь походила на дурдом, но у меня был якорь: вера в себя. А сейчас во мне – только пустота. Я бы попросила поток событий оставить меня в покое, но даже на это нет сил.

В руке я сжимаю смартфон, и в который раз набираю номер Чарли.

Абонент недоступен.

Стою, как оглушенная, и ничего не вижу перед собой. И нет таких жестов, которые могли бы высказать то кромешное, всепоглощающее отчаяние, которое замораживает меня от кончиков пальцев на ногах – вверх до нейронов мозга, пока я и вовсе не перестаю чувствовать.

Глава 25

Глава 25

Я бреду, как во сне, сажусь на крыльце Чарли, там, где часто сидел он, и не знаю, что делать. Мы с Чарли прожили на этом острове маленькую жизнь. Вместе мы пытались пробить брешь в обреченной случайности, но сомнения разъедают меня сейчас, когда я осталась одна. Мне бы вернуться в свой уютный мир, к стабильным планам и мечтам о табличке «Рианна О‘Нил» в кампусе… Но я не могу. Старые мечты мертвы, а новые слишком расплывчаты. Если бы существовал такой мир в сказках – состояние вне мечты, то он назывался бы Пустотой.