– Ничего себе! – восклицает мама. – Это для кого?

– Для мисс О’Нил, – уточняет в бланке курьер, предлагая поставить электронную подпись.

– Скоро я снова стану мисс, так что… – кокетливо говорит мама, подмигивая мне, и вытаскивает из букета записку. Я тащу орхидеи на кухню, а мама идет следом и бормочет:

– Ничего не поняла. Это все-таки тебе, наверное.

Оставляю клумбу на столе и сдуваю прядь волос со щеки, прежде чем взять записку. Читаю матовую карточку, заполненную по заказу, и тоже ничего не понимаю.

«С надеждой, что ты скажешь мне «да».

– Может, это от Чарли? – воодушевляется мама. – Он сделал тебе предложение?!

Статус наследника Джессики Милборн вознес Осборна в ряды небожителей в глазах мамы. Она его обожает.

– Нет, что ты. Мы и на нормальное свидание еще не сходили, какое предложение!

Верчу записку, но имени нет.

Что ж, пойдем от обратного: кому я сказала «нет» в последнее время?

Дэнни Веймар. Но он не задал мне конкретного вопроса в последнюю встречу, чтобы написать настолько абстрактное и пафосное послание. Да и стоимость букета колоссальная, Дэнни не показался мне расточительным показушником.

Также я отказа Стивену Ханту, но он бы в жизни не прислал мне цветы. Скорее, колбу яда с инструкцией.

Инспектору Доннавану я отказала, когда он предложил накормить меня в «Макдональдсе» по дороге из Эдинбурга вчера.

Вчера…

О боже, боже, о господи!

Взвизгнув, я отпрыгиваю от стола.

!!!

Алистер!

Он спросил: ты бы согласилась подписать контракт? А я сказала: никогда в жизни, чтоб вы сдохли! Ну или что-то повежливее.