– Они понятия не имеют, кто ты! – Ее брови взметнулись. Глаза сверкали.

– Нет, нет…

– Ты молодая!

– Я на три месяца старше тебя.

– Но ты выглядишь молодой! Ты не состарилась от кормления грудью и тусовки с женскими комитетами, где решают, кто когда возит детей на кружок! У тебя сумасшедшая прическа. Ты стопудово сойдешь за крутую!

– Она действительно крутая, – вклинился Дункан.

– Спасибо, дружок, – сказала я.

– Мы тебе заплатим! – предложила Дарси.

– Не хочу я, чтобы вы мне платили.

– Триста долларов, – сказал Дэйв.

– Мы удвоим! – сказала Дарси. – Ну, пожалуйста! – И начала подпрыгивать на месте, и внезапно стала совсем такой, как подруга, которую я так любила много лет назад. – Это худшая бар-мицва в истории человечества. Она в Книгу рекордов Гиннесса войдет, если ты нас не спасешь. Только ты на такое способна!

Я покачала головой. Я неплохо танцую. При определенных обстоятельствах. С друзьями. Когда я в настроении. Не в зале, полном чужих людей. Я чувствовала, как берет свое обычная моя застенчивость.

– Помнишь, как мы танцевали в выпускном классе? Помнишь, как врубали музыку в игровой на чердаке? Помнишь, что мы вытворяли? Попробуй вспомнить, каково это было. Подумай! На дворе девяностые, и до реальной жизни как до луны. Настоящая жизнь где-то далеко. И пусть папа стучал в потолок клюшкой и орал, чтобы мы прекратили, нам было наплевать.

Я действительно помнила. Это было целую жизнь назад, но я помнила.

– Я уже не та девочка, – покачала головой я. – Я даже танцев никаких не знаю.

Если не считать «Мачты Купидона». Но ее я даже в настоящем исполнении не слышала.

– Придумаешь по ходу! – воскликнула Дарси. – Они тоже никаких не знают.

Но я покачала головой:

– Я не могу. Извини, я просто не могу.

Дарси сглотнула, принимая поражение, лицо у нее снова жалко сморщилось.