Канарейка прыгала теперь уже по всей клетке, с жердочек на пол, на кормушку и поилку, быстро-быстро маша крыльями, раскидывая и расплескивая всюду вокруг корм и воду.

— Да. Странно, — сказала Ольга, тоже наблюдавшая за непонятным поведением птицы, которая вдруг начала отрывисто и часто цокать.

— Может, к ветеринару ее свозить?

— Да ну. Это впервые такое. Сейчас успокоится… Ладно, я пойду собираться, ты тоже доедай, и пойдем.

Закончив с обедом, Юрий переоделся в детской, а когда вновь вернулся в коридор, то увидел, что жена стоит в проходе на кухню и не отрываясь смотрит на что-то.

— Все-таки это ненормально, — сказала Ольга приблизившемуся мужу. — Наверное, и вправду ветеринару надо будет показать.

Уже обутая, она осталась в коридоре, а Юрий прошел на кухню, где около клетки стояла Саша и, раскрыв рот в изумленной полуулыбке, внимательно следила за чудными действиями птицы.

Суматошно повертывая головку в разные стороны, канарейка металась вверх-вниз и из угла в угол, наполняя комнату пронзительным резким и громким чириканьем. Подойдя ближе, Юрий наклонился почти вплотную к клетке, начав настороженно разглядывать птицу, но та, будто вовсе не замечая его присутствия в непосредственной близости от себя, продолжала лихорадочно трепыхаться в разные стороны. Вдруг на какую-то долю секунды она замерла на верхней жердочке, а затем как бы в отчаянии подпрыгнула в воздух, затрещала крыльями и с маху налетела на закрытую дверцу клетки прямо перед лицом Юрия, который от неожиданности вздрогнул и отпрянул назад.

— Ха-ха!.. — весело взглянув на отца, засмеялась было произошедшему курьезу Саша, но, увидев его до крайности напряженное, даже испуганное выражение лица, столь необычное и редко наблюдаемое ею, тут же затихла. Душевное состояние Юрия вмиг передалось дочке: от прежнего ее задорного любопытства не осталось и следа; она совсем опешила, а личико ее замерло в беспокойной тревоге, отразившейся со всей ясностью и открытостью чистых детских эмоций.

Свалившись после удара на дно клетки, канарейка вскочила на лапки, несколько раз дернула головкой и, запрыгнув на жердочку, вновь с лету врезалась в дверцу, а затем сразу же в соседнюю стенку. Ударяясь о жерди, она падала, тут же вскакивала и снова начинала метаться в разные стороны. Клетка стала шататься; корм вместе с пухом и маленькими желтыми перышками летели в разные стороны.

— Надо накрыть ее тряпкой, — сказала Ольга. — Может, она пугается чему-то.

— Да… А где тряпка? — отрешенно проговорил Юрий, полубоком выходя с кухни и не отрывая взгляда от трепыхавшейся в смятении птицы.