— Вот знал бы, что тебя так легко смутить и выбить из колеи простой фразой, то…, — через какое-то время снова заговорил он, — Алекса…

Да, ёлы-палы! Почему от звука его рокочущего голоса, мягко произносящего мое новое имя, у меня внутри все сворачивается в сладкий тугой комок. И ведь понимаю, что для него это просто игра, флирт, но ничего не могу с собой поделать. Мне нравится это! А-а-а, кто-нибудь, вправьте мне мозги!..

— Север! Тебе смешно?! А я, между прочим, не знаю, что говорить твоей маме, — возмущенно пискнула я, ударяя кулачком ему по бедру. У меня тут, понимаешь, дилемма, а ему смешно. — Вот как ты собираешься объяснять ей, кто я, зачем привез меня в ее дом? М-м?

— Алекса, успокойся, не нужно ей ничего объяснять, — неожиданно посерьезнел Северин, сворачивая на обочину и останавливая автомобиль. Он заглушил двигатель и развернулся ко мне лицом. Его взгляд скользнул по моим, вероятно, сжатым в тонкую линию, губам, а затем кончиками пальцев коснулся щеки. — Саш, мы взрослые люди, а мама, представь себе, тоже когда-то была молодой, поэтому ей, думаю, не нужны наши объяснения. К тому же, — Север немного помолчал, явно подбирая слова, которые, возможно, мне не понравятся. — Она крайне болезненно относится к тому, что ее «мальчики» еще не женаты. Особенно я, — вздохнул он, глядя куда-то вдаль, — что я одинок. Из-за моей… неважно, мне на руку то, что ты едешь со мной, понимаешь? И я прошу, просто подыграть мне… подожди! — поймал он меня за руку, стоило мне попытаться отшатнуться после его слов. — Саш, я понимаю, что ты крайне болезненно воспринимаешь такие мои «просьбы», — неожиданно он поморщился, словно у него разом заболели все зубы. — Я не могу исправить всех тех недопониманий, что были между нами в прошлые встречи, но… пожалуйста, помоги мне. Тебе это совсем ничего не будет стоить, — жарко проговорил он, что захотелось разом взять и согласиться. Но я только нахмурилась — зачем это ему?

Я завороженно смотрела, как его горячие пальцы осторожно перебирают мои, мягко массируя, чтобы согреть. Его прикосновения вызывали целый калейдоскоп эмоций, и я никак не могла собрать все свои мысли в кучку. Понимала, что не должна соглашаться, ведь обман… он обман и есть, какими бы благородными порывами его не оправдывали. Тем более, это его родители. Но… он столько сделал для меня в последние дни. Помогал, не требуя ничего взамен. Лишь с ним рядом я ощущала спокойствие, какое раньше могла только ощутить рядом с папой. Разве могла я отказать ему?

— Извини, мне не нравится, что ты… что меня используют — это крайне неприятное чувство. Особенно, обманывая родителей, — тихо проговорила я, чуть наклоняясь вперед, чтобы рассыпавшиеся из небрежного хвоста пряди, прикрыли пылающее лицо. — И… ты так и не сказал, зачем тебе я в качестве прикрытия?