— Не смей! — прошипел Северин, сжимая кулаки, — Саша не такая!

— Такая-не такая, а все одно — богатенькая стерва, решившая, что ей можно все, — зло выплюнула его мать. — Чуть что — скандал до потолка и амбиций выше крыши. Она с первых секунд настроила тебя против меня. Сидела там, в машине, что-то говорила тебе. Видимо, не понравилось, что бедно тут у нас? Конечно, у тебя в Питере все побогаче будет…

— Мам, ты себя слышишь? — устало спросил Северин, не узнавая свою любимую маму, все понимающую и добрую. Которую любили и уважали все соседи, но сейчас это была другая, совершенно незнакомая ему женщина. — Она всю дорогу волновалась, что не понравится тебе. Боялась встречи, как огня, а я еще уговаривал ее. Просто Саша… не знает, как общаться с матерью, которая ее бросила в детстве. Ее отец воспитывал…

— Ах, мне ее еще пожалеть? — снова взвилась Таисия, брюзгливо поджимая губы, и Север понял, что сегодя не выйдет диалога. Все слишком взвинчены, чтобы спокойно разговаривать. — У нее было все, что должно принадлежать тебе, сын…

— Хватит! — он выставил ладонь, останавливая ее на полуслове. Просто дальше… дальше они поссорятся. Окончательно. А Север не хотел этого. — Ты ничего о ней не знаешь. Не знаешь, а судишь. Я не узнаю тебя, мама! Просто не узнаю, — покачал он головой, и Таисия попыталась встать, чтобы поймать его за руку. Объяснить, что он ошибается на счет этой…

— Север, выйдем, — проговорил тихо отчим, подходя к нему. Влад только кивнул, остановившись рядом с мачехой, и осторожно приобнял ее за плечи, одновременно проверяя пульс. Север вышел, больше ни разу не посмотрев в сторону Таисии. — Сын, я никогда не вмешивался в твою жизнь, лишь мог помочь советом, — начал он, когда они с Севером остановились возле дверей комнаты. — Знаю, ты сейчас очень обижен на мать за ее проступок, но…я… скажу — мы примем любое твое решение, что бы ты ни сделал. Если ты любишь эту девушку… это, конечно, с моральной точки зрения… не очень, то есть, не совсем правильно, — мужчина неожиданно запнулся, но Север только кивнул, понимая, что и сам вспылил зазря.

Мать все же права, они… брат и сестра, этого не изменить, но так тяжело принять в душе, особенно, когда почувствовал, что это твой человек. А мама… она могла все сказать Саше, а не врать с три короба и не выгонять ее, ведь ей грозит опасность.

— Я… понимаю, па, — нехотя признал Север, глядя куда-то в темноту ночи. Он так рвался сюда, чтобы увидеть и обнять Сашу, покружить ее в объятиях, сказать, как любит. И, вообще, пора было указать всем на ее статус невесты. Север сжал в кармане брюк небольшую коробочку с колечком, которое хотел отдать сегодня. А потом… а теперь оставалось только сжимать зубы, чтобы не выдать, как больно в душе. — Сейчас важно найти Сашу.