Север остановился возле стола, у которого стояли, обернутые в белую ткань, холсты с Сашиными работами. Девушка, убегая из дома его родителей, даже не забрала свои работы. Что она чувствовала в тот момент? Почему не позвонила ему и не рассказала обо всем? И ведь это его вина, что вышло все так. Его и…

Мама. Как она могла поступить так с ним и его любимой? Почему сделала все, чтобы рассорить его с Сашей? Зачем ей понадобилось лгать ему, что с Сашей все нормально? Ведь тогда бы он сорвался и приехал к ней, своей девочке. Кулак обрушился на полированную поверхность стола, заставив стоящую на нем чашку жалобно звякнуть, а поверхность покрылась мелкой сеточкой трещин.

Мужчина запустил пальцы в короткий ёжик волос, до боли сжимая их, чтобы немного прийти в себя. Горько усмехнулся — а ведь он считал дни до их свадьбы, готовил праздник для любимой, хотел сделать сюрприз. Даже кольца купил, оставалось только выбрать платье и фату, чтобы его девочка была самой красивой и счастливой невестой. А теперь… где искать его беглянку? Как объяснить все? Как вымолить прощение?

Столько вопросов, только кто даст на них ответы?

Сердце сжалось в предчувствии плохих новостей, но он заставил себя отбросить все мысли. Сейчас, главное, не поддаваться панике и не прекращать поиски девушки. Но, наученная прежним опытом, она мастерски смогла спрятаться, чтобы даже не смогли отследить ее по телефону.

— Сев? Ты как? — в комнату заглянул Влад и тут же подошел, чтобы измерить пульс на его руке. Север за эти дни сильно сдал, но упрямо отказывался лечь на обследование в клинику, сколько ни уговаривали его родные.

— Нормально, — устало ответил он, глуша раздражение внутри себя. Если раньше его опекали, следили за его состоянием, то теперь просто не отходили ни на шаг. — Что Толик? Не звонил?

Влад отпустил его запястье, посмотрел прямо в глаза, затем потянулся к сканеру холтера, чтобы считать последние показания мониторинга. И все это в тягостном молчании, которое сейчас просто доводило Севера до отчаяния. Да, Влад это и так понял.

— Нет, не звонил, — тихим, но спокойным голосом произнес он, а затем сел в кресло напротив брата. — Север, я понимаю, что ты сейчас на взводе… нет, все мы сейчас на взводе, на пределе, я бы сказал, но… пожалуйста, поговори с мамой. Она вне себя, постоянно плачет, а ты…

— А что я? — сжал он зубы так, что побелели скулы. Все же… все же не мог еще простить ее за то, как она поступила с Алей. Ведь он практически доверил ей самое дорогое в своей жизни. Нет! Он доверил ей свою жизнь, — …потому что, если Аля уйдет, я уйду тоже…