— Что ж, хорошо, — скрипнул он зубами, убирая ее руки и делая шаг назад. — Не говори, я выясню все сам. Найду Сашу и спрошу, что ты сделала, и почему ей буквально пришлось убегать отсюда…

— Северин, сын…

— Хватит, мама! Хоть раз скажи мне правду! — не выдержал он, раздраженно отмахиваясь от брата, который призывал его не волноваться, чтобы не спровоцировать новый приступ. Да ему, собственно, все равно, что будет с ним, а вот с Сашей…

— Сестра она тебе, — тихо выдала Таисия, а затем устало опустилась в кресло, сгорбившись в нем, как древняя старуха. Север и Влад ошарашенно смотрели на нее, а старший Зарницкий лишь устало вздохнул.

— Уверена, что узнала? — только спросил он, а затем посмотрел на сыновей. Таисия кивнула едва заметно, а потом перевела взгляд на сына. Север продолжал стоять на месте, смотря на нее. — Север, похоже, она не врет, Сокольский действительно твой отец.

— Мой отец — ты, — прорычал Север, непримиримо глядя на него. — Ты, и больше никто! Я не верю, что это правда, — он перевел взгляд на мать, — и ты… придумала, как избавиться от Саши… Ты сказала ей это? Мама, говори!

— Нет, я только… попросила Марину приехать к нам и сказать, что…

— Что? — выдохнул мужчина, не веря своим ушам.

— Ты не придумала ничего лучше, как притащить к нам эту вертихвостку, которая избавилась от нашего сына, чтобы выгнать Сашу из дома? — казалось, Андрей Ильич был возмущен больше, чем его пасынок. — Что вы придумали, Тая? Что она сказала Саше?

— Саше? — передразнила его зло Таисия, а затем послала такой же гневный взор сыну, который продолжал молча ждать ее объяснений. — Что? Вот что ты нашел в ней? Чем она тебя так околдовала, что ты ничего и никого не видел, кроме нее? Она же вертела тобой, как ей заблагорассудится! Саша то, Саша это, — продолжала злиться Таисия. — А она — ноль, пустышка! Та же Марина хоть любила тебя, а эта…, — Таисия вдруг прикусила язык, вспомнив, как девушка защищала ее сына, говоря, что останется с ним, пока тот не прогонит ее. Но тут же разозлилась — а что на деле? Сбежала, едва услышав ложь о ребенке. Не смогла простить измены, которой и не было? — Не могла я… чтобы ты с сестрой. Вот! Надеюсь, вы не успели там, на озере…

— Не лезь! — прошипел… Северин, с ненавистью и болью глядя на мать. Та едва не отшатнулась, когда поняла, что сделала. — Никогда больше не лезь ко мне, к нам! Я запрещаю тебе, слышишь? Запрещаю подходить к Саше!

— Северин, сыночек, — Таисия умоляюще сложила руки на груди, пытаясь образумить сына.

— Я не прощу тебя, поняла? Никогда! — Севера внезапно затрясло, накатила дикая усталость. Сердце заполошенно билось об грудную клетку, но он упрямо отмахнулся от Влада, который что-то пытался ему сказать, достучаться до него. Но мужчина продолжал смотреть матери в глаза, пытаясь найти там оправдание ее действиям.