— Тебе тридцать два года, владеешь небольшой компанией, занимающейся IT-технологиями и рекламой в интернете, — монотонным голосом произнес Сокольский, словно не слыша его. — Но меня заинтересовало не это, — он вдруг подался вперед, опираясь локтями об поверхность стола и опуская подбородок на переплетенные пальцы. — Твоя мать… Таисия Павловна Велегова родила тебя в семнадцать лет. Отца ты никогда не знал…
— Какое отношение ко всему этому имеет моя мать? И у меня есть отец — Андрей Зарницкий, а тот, о ком вы намекаете…
— … но которого ты хотел найти тут, верно? — откинулся на спинку кресла Сокольский. — Ты же за этим приехал в Питер и крутился в нашем районе? Ты откуда-то знал, что искать следует именно там? Почему? — острый, как бритва, взгляд прошелся по замкнутому лицу Севера.
— Это теперь не имеет значения, — напряженным голосом ответил Север, — у меня нет, и не будет другого отца, кроме Андрея Зарницкого…
— НО ты хотел бы его найти, — снова с нажимом продолжил Георгий, внимательно всматриваясь в его лицо, словно искал там ответ на свои невысказанные вопросы. Северу пришлось даже мотнуть головой, прогоняя непонятное, липкое чувство, которое вдруг всколыхнулось внутри. — Я могу сказать тебе, что…
— Мне. Это. Не нужно! — практически по слогам процедил Север, глядя прямым и твердым взглядом в льдистые глаза собеседника. — Все, что я хотел сказать той сволочи, теперь стало не важно. Все давно перегорело. Я понял, что гоняясь за призраками прошлого, могу потерять гораздо больше. Нечто более важное, чем возможность найти биологического отца.
Север улыбнулся, забывая, где и с кем находится. Да, все верно! Все перестало иметь значение, когда он встретил Сашу. Свою солнечную девочку с улыбкой невинного ребенка и роковой обольстительницы. Она стала его лучиком в серости проходящих дней, подарила ему надежду, что у них есть будущее. Лишь ради нее он согласился на поиски донора не только в России, но и за границей. Влад пообещал, что они успеют… и кольцо, сейчас лежащее в его кармане его гарантия Саше, что у них есть это будущее.
— Оставь мою дочь, — будто сквозь вату, донесся до него хриплый голос Сокольского, — пока не поздно, Северин, оставь Сашу.
Мужчина обратил свой взгляд на болезненно серое лицо отца Саши, явно не понимая, о чем тот говорит.
— С чего вы решили, что я это сделаю? И почему… поздно? — недоуменно переспросил он, не обратив никакого внимания, что Сокольский впервые за время разговора обратился к нему по имени.
— Оставь ее… она твоя сестра!