Голос прозвучал до противного хрипло, с просящими нотками, но… если он не скажет сам, то я… я…

— Приступ его едва не скосил. Влад успел довезти до больницы, — Толик говорил сухо, при этом, не спуская с меня взгляда. Я не смотрела ему в лицо, но отчетливо чувствовала его взгляд на себе. — Но дело даже не в этом, Саш…. Он просто не хочет больше жить…

Всхлип я все-таки удержать не смогла, как и слезы, которые полились из глаз. Не желая еще больше позориться, я вскочила и метнулась в спальню, но тут же была схвачена и прижата к мужской груди. Толик прижал мою голову к плечу и мягким движением погладил по волосам, успокаивая. Я сотрясалась в судорожных рыданиях, прижимаясь к нему в поисках поддержки.

— Я не хотела… не хотела, чтобы вот… так, — прохрипела, сглатывая рыдания. Ну что?.. что еще я могу ему сказать?! Он прав, это моя вина, что Север едва не умер.

— Знаю, Саш, поэтому и приехал. Нашел тебя, чтобы… снова спросить, — вздохнул он. — Я же видел, как вы смотрели друг на друга, поэтому не мог поверить, что ты могла… ты прости за те слова, но я тогда был не в себе, и теперь поздно что-то исправлять… но можно наказать виновно…виновную. Просто расскажи, что произошло? Что заставило тебя снова оттолкнуть его?..

Я замерла от его слов, а затем просто отстранилась, стирая с лица следы слез. Сделала шаг назад, намереваясь скрыться в своей комнате, а он… пусть думает и делает, что хочет.

— Тебе лучше уйти, — выдавила тихо, боясь, что снова смогу сорваться.

— Саша! Подумай, что ты потеряешь с моим уходом?! — Толик схватил меня за плечи и встряхнул. — Ты останешься одна, пойми? Кто тебя защитит от…

— Толь, все нормально, — я попыталась улыбнуться, но получалось скверно. — Если он будет счастлив с другой… с той, кто ждет его ребенка….

— Саша, нет никакого ребенка! — Толик снова наклонился ко мне, а я… я не знала, что ему сказать, лишь открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. — Марина придумала все это, но мы с братом так и не смогли выяснить, кто сказал ей, что Север привез с собой девушку. Она именно поэтому и вернулась в город. Саш, расскажи, что было…

— Это уже не важно… ничего не важно, лишь бы он жил, — пробормотала я, вырываясь и бросаясь прочь. Забежала в ванную и задвинула щеколду, а затем упала на пол, сотрясаясь в рыданиях. Ну, почему? Почему я такая дура?! Ведь чувствовала, знала, что все, сказанное бывшей Севера — ложь, но его мать… она была так рада, что я сама все перечеркнула и испортила.

Дверь сотрясалась от удара кулака мужчины, а я только рыдала, стоя под ледяными струями душа. Толик требовал с другой стороны, чтобы я немедленно открыла дверь, а я даже не могла пошевелиться, чувствуя странную сосущую пустоту внутри. У меня не осталось ничего, за что стоило держаться в этой жизни. Ничего. И никого.