— Зама? — прохрипела я, судорожно соображая, о ком она говорит, а потом до меня дошло еще кое-что.

Когда я сбежала через служебный ход из ресторана, Бахтияр — а он был там, не верить Арине я не могу! — устроил драку с Севериным. Из-за меня?! Но ведь, зная своего бывшего, он никогда не появлялся на людях один, без своих дружков. Но ни Север, ни этот прохиндей Толик ни словом не обмолвились, что…

Почему они скрыли это от меня? И да, утром, проснувшись в спальне Севера, я и знать не знала, что произошло до моего феерического появления в его квартире. Не потому ли Анатолий был так настроен против меня?

— Арина, а как Бахтияр оказался в замах у отца? Папа никогда не взял бы его… если только?.. — я посмотрела на подругу, которая только украдкой вздохнула. — Они что, тут всем заправляют?!

Арина как-то печально качнула головой, подтверждая мою догадку. Теперь все встало на свои места — и то, как себя по-хозяйски вел Бахтияр, и девица, которую я не видела раньше, но которая, как оказалось, была его любовницей. Папа никогда не позволил бы своей сотруднице вести себя настолько фривольно.

— Тут многое поменялось, Саша, — с грустью проговорила Арина, пропуская меня на выходе из лифта. Мы пересекли коридор, который вел к кабинетам главы холдинга, и остановились возле двери приемной генерального директора.

Я вошла в просторную, светлую приемную, с тоской понимая, что именно здесь ничего не поменялось. «Царство» Арины дышало прежним комфортом и напомнило мне мою последнюю встречу с отцом, когда убегая отсюда, я слышала его гневные слова вслед — «никогда больше не появляйся тут, неблагодарная!»

Я тихонько вздохнула, поймав на себе сосредоточенный взгляд подруги. Она безмолвно спрашивала, готова ли я к встрече. Не готова, но от этого мои планы не поменялись, мне по-прежнему жизненно необходимо переговорить с папой, а потом…

— Георгий Николаевич, — Арина вошла в кабинет отца, предварительно постучав, и сообщила, — к вам Александра Георгиевна…

— Пусть войдет, — ответили глухо из кабинета после короткой паузы. Я шагнула вперед, невесомо коснувшись руки Арины, словно ища у нее поддержки. Дверь за мной закрылась с тихим стуком.

Отец сидел в своем любимом кресле, облокотившись на столешницу, и смотрел на меня прямым строгим взором. Я невольно сглотнула, чувствуя, как спазм от волнения сжимает горло, но затем сделала пару шагов навстречу и вскинула подбородок. Я не отступлю.

— Здравствуй, папа, — тихо произнесла я, глядя на него.

Свет из окна падал на него, открывая мне не слишком приглядную картину. Я невольно закусила губу, чтобы сдержать рвущийся из горла сип, стоило мне заметить, как поседел он за это короткое время. Как сгорбились некогда широкие плечи, превращая подтянутого мужчину, если не в старика, то уставшего человека. Его прежде льдистые глаза смотрели и не верили тому, что они видят.