— Папа, прости меня, — всхлипнула, прижимаясь крепче к его ладони, — прости, что сбежала и заставила волноваться… пряталась от тебя…

— Детка, ну, куда ты от меня сбежишь? — ласково произнес папа, погладив меня по волосам. Он немного передвинул стул, и теперь мы сидели бок о бок, а его рука обнимала меня за плечи. Я доверчиво положила ему голову на плечо. — Я знал, что с тобой все в порядке. Постарался немного оградить тебя от встреч с… Бахтияром, — о, как?! Интересно, а почему не «оградил» меня от него, когда я пыталась найти работу?

— Пап, а как же работа? — тихо спросила его, чувствуя, как напрягается плечо под моей щекой. — Почему я тогда не могла никуда устроиться?

— К-хм, солнышко, но зачем тебе это? Я постоянно переводил тебе деньги на карту, — произнес отец, а я медленно отстранилась, снова отгораживаясь от него стеной отчуждения. Вот и вся «свобода», которую мне любезно предоставили. Никто и никогда мне ее не давал, потому что мой удел — клетка. Сначала в доме отца, а потом — будущего мужа. И даже Арина играла на его стороне, предательница!

— Я поняла, — глухо произнесла я, чувствуя себя полной дурой. Это ж надо, повелась, решила, что отец забыл обо мне, обиделась. А он ни на секунду не ослаблял свой контроль, подводя к нужным действиям с моей стороны. Не знай я, что Таисия его давняя возлюбленная, брошенная давным-давно, решила бы, что она тоже тут замешана. Хотя… не удивлюсь, если бы и тут папа не нашел рычаги давления на меня. — Что ж, спасибо, папа, — процедила сквозь зубы, вставая из-за стола. Хотелось побить всю посуду, что стояла в этот момент на столе, и только несколько десятков пар глаз, блестевших предвкушением скандала, остановили, отрезвив голову. — За вечер, за… заботу…

Я быстро покинула зал, надеясь, что мой уход не будет расценен, как бегство. Но я была уверена, что отец эту тему так просто не оставит. И точно… я не успела дойти до автомобиля, где нас ожидал водитель, как отец нагнал меня, подхватил под руку и буквально силой усадил в машину. Сопротивляться я не собиралась, но все же демонстративно выдернула локоть, отстранившись от отца, и смотрела невидящим взором в окно.

— Я хочу гарантии, — процедила сквозь зубы, когда автомобиль плавно заскользил по улицам родного города. Отец молча смотрел в экран телефона, не обращая на меня никакого внимания. Было заметно, что мои слова задели его, но вида он старался не показывать. Добродушное выражение снова сменилось маской холодного равнодушия, а взгляд, которым он на секунду скользнул по моему лицу, мог заморозить океан. Я снова удивилась таким переменам в настроении отца, задаваясь в очередной раз вопросом — а знала ли я его когда-нибудь настоящего? Был ли он со мной откровенен хоть иногда? Или все это только его маски?