— Хорошо, мы сейчас составим с вами необходимые документы, — когда эти слова, сказанные после долгой паузы, достигают моего сознания, я едва могу усидеть на месте, чтобы не броситься к этому человеку на шею. — Вы прошли дополнительные обследования? Кстати, после подписания, вам придется еще встретиться с нашим штатным психологом, а еще пройти врачебную комиссию.

Мое лицо на секунду вытягивается от удивления, но я старательно прячу все эмоции, боясь, что мужчина передумает.

— Да-а? — я немного растеряна, но тут же беру себя в руки и согласно киваю. — Хорошо, я сделаю…

— Минуту, мне необходимо вызвать врача, который обсудит с вами еще несколько моментов, — юрист быстро поднял трубку и, не спуская с меня взгляда, словно я могу сбежать, набрал номер. — Евгения Леонидовна, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет. Необходимо, чтобы вы побеседовали с будущим… э-э, донором, — я немного напряглась на этих словах, но затем продолжила рассматривать картину, висевшую за спиной хозяина этого кабинета. Пока мы ожидали ту самую Евгению Леонидовну, я не сводила взгляда с картины, почему-то казавшейся мне смутно знакомой.

— Что? — я встрепенулась, понимая, что пропустила заданный мне вопрос. — Извините, отвлеклась на картину. Что вы спросили?

Мужчина — признаться, я так и не запомнила его имя — тоже обернулся, смотря на пейзаж в тонком багете.

— Да, я тоже люблю рассматривать эту картину, — вдруг с улыбкой проговорил он, а затем пояснил, — ее подарил мне друг, он художник. Я иногда смотрю и понимаю, что люди, пишущие такие картины, не просто талантливы, они… будто излучают саму жизнь. Отдают часть себя, вкладывая в свои работы. Я…

Его прервал приход высокой, стройной девушки в белоснежном медицинском костюме и халате поверх него. Ее темные волосы до плеч завивались в забавные кудряшки, придавая задорный вид, который, впрочем, тут же разбивался цепким пристальным взглядом.

Признаться, кабинет юриста я потом покидала едва ли не выжатая досуха. Эта дама, оказавшаяся одним из врачей бригады трансплантологов, буквально вцепилась в меня мертвой бульдожьей хваткой. Я только успевала отвечать на поток вопросов, которые сыпались от нее. Так что, по сравнению с этой с виду миловидной и безобидной особы, юрист со своими вопросами — просто невинный младенец.

Следующие полчаса я отвечала на разные вопросы, которые очень смахивали на мини-допрос у следователя. «Какие у вас планы на будущее?», «Сколько времени вы проводите в общении с родными?», «Есть ли у вас дети?» — нет, этот вопрос, в общем, отторжения не вызвал, он был закономерен. А вот про родных…