Я смотрела вслед уходящему мужчине, понимая, что не успела сказать ему, что простила. В тот миг, когда он… впрочем, какая разница?..
— Конечно, это хорошая идея, Арин. Ты молода и еще найдешь свое счастье, — я улыбнулась подруге.
— Да, вот оно, нашлось уже, — рассмеялась она в ответ, легонько касаясь своего чуть выпирающего животика. — Со мной. Саш, — подруга замолчала, словно не знала, стоит ли спрашивать, — мы же будем общаться?
— Арин, ты решила, что… дурында! Как я откажусь от своего брата или сестры?! Тьфу ты! Все время забываю, а и ладно, — махнула чуть огорченно рукой, — будет у меня золовка или деверь младше на двадцать лет, — рассмеялась я. — И Север тоже захочет — уверена!
Арина смутилась. Да, это нам привычно, что Сокольский мой отец, а вот другим…. СМИ уже пронюхали, что Север сын бывшего владельца строительного холдинга, и теперь носом роют в поисках информации. Да только, где они ее найдут? Кто заинтересован — хранят молчание, а кому-то сейчас, вообще, не до этого — скоро суд. Это я о Вике.
Кстати, надо спросить у Севера, станет ли он менять фамилию. Может, придется снова стать Сокольской? У меня к нему еще миллион вопросов, но они все подождут до его выздоровления, которого мы все ждем с нетерпением. Впереди, конечно, месяцы, если не годы, реабилитации, но уверена — все будет хорошо. А чтобы стало еще лучше, мне нужно быть рядом с ним. Смотреть в его карие глаза и видеть в них собственное отражение. А еще любовь и счастье, когда я скажу ему, что мы ждем сына. Узнала сегодня на УЗИ.
Мы простились с Ариной, и я вместе с Толиком и Таисией поехала в больницу к любимому. Влад пообещал, что сегодня Северу разрешат подольше бодрствовать, и мы сможем пообщаться.
— Я… те…бя ль…блю, — по слогам проговорил он, а я прижалась губами к его руке, не в силах сдержать слез. — Са…ша, не…пла…
— Не буду, любимый, — замотала я головой, счастливо улыбаясь. — Никогда больше не буду, родной…
Я целовала его потрескавшиеся губы, совершенно забывая, что наказал мне Влад. Но удержаться не могла, и сегодня наши поцелуи были солеными на вкус. Но, то были слезы радости и счастья.
Он жив! Пусть ценой жизни моего… нашего отца, но жив. Жаль, что я так и не смогла сказать папе спасибо.