Он отошёл от всякого рода развлечений и посвящал всё своё время делу. Он перестал посещать Шакринских, пятничные мужские посиделки заменил на спортзал и чтение трудов Вадима Зеланда, которые неожиданно увлекли глубоким посылом.

Мирон даже взялся за проект, который ничего не стоил и по первым расчётам долго не принёс бы ему прибыли, но заполнял всё свободное время работой над ним. Он засыпал с бумагами в руках, с ноутбуком под боком и просыпался с мыслями о том, как повысить рентабельность нового дела и чем привлечь к нему партнёров, чтобы сделать его таким же успешным, как и всё, за что брался.

В выходные Мирона было не застать дома: он уезжал к Степану Ивановичу и помогал ему в конюшне. Он перевёз Ахмата на попечение неравнодушного соседа по даче и щедро оплатил дрессировку скакуна для участия в скачках. Перед своим дебютом жеребец должен был освоить программу выхода для представления участников мероприятия.

Вечерние, а то и ночные беседы с пожилым человеком так наполняли Мирона каким-то особым умиротворением, что возвращаться в городскую жизнь не очень-то и хотелось. Здесь было спокойно: свежий воздух, тишина и отсутствие суеты восстанавливали внутреннее равновесие, усмиряя недавнее разочарование и заглушая ноющую тоску.

Периодически по ночам он просыпался от ощущения, что рядом кто-то лежит… Мерещился тонкий жасминовый запах волос, клубничной помады, и чудился тёплый смех… Окончательно просыпаясь, он понимал, что это лай собак. Мирон спускался в столовую, грел молоко и подолгу сидел за ноутбуком, изнуряя себя чтением контрактов, спецификаций, анализируя сметы и отписывая деловые письма до мошек в глазах, а затем засыпал прямо на диване или за столом…

Однажды, когда Мирон решил задержаться на даче после выходных, к нему приехала Нат, чтобы подписать документы. Он не проявил должной любезности и не пригласил её даже на чай, как бы она ни намекала. Ему не хотелось ничьей компании, особенно женской. А при прощании в воротах разговор с Нат приобрёл неожиданный поворот.

– Ты совсем потерялся… Что с тобой происходит?– мягко коснувшись его запястья, спросила она.

– Тебе не хватает работы, которую я подкидываю?– усмехнулся он.– Так я добавлю: завтра ещё нужно будет семь договоров проработать.

Она покачала головой, отчего-то смущённо заиграла прядью волос на плече и тихо проговорила:

– У тебя серьёзно с этой… Настей?

Мирон посерьёзнел и сурово сузил глаза. Нат подняла голову и посмотрела на него с каким-то заискивающим ожиданием. И он впервые осознал, что эта женщина всегда крутилась рядом, приглашала на ужины и различные мероприятия, сама неожиданно оказывалась там, куда её не приглашали, только чтобы заполучить его внимание. А он никогда и не думал об отношениях с ней. Вот кого Шакринской стоило бы поставить на место, а не быть такой предвзятой с той, кто и не имел на него планов.