Светлый фон

(забавно, что тебе снятся кошмары, Джеки; точнее видятся, но это не меняет сути дела; сколько кружек кофе нужно принять за несколько часов до сна, чтобы наутро произошло нечто подобное? Три? Четыре? А может лучше сжевать целый стакан растворимого порошка, чтобы потом этот скрипач играл на твоей собственной церемонии?)

забавно, что тебе снятся кошмары, Джеки; точнее видятся, но это не меняет сути дела; сколько кружек кофе нужно принять за несколько часов до сна, чтобы наутро произошло нечто подобное? Три? Четыре? А может лучше сжевать целый стакан растворимого порошка, чтобы потом этот скрипач играл на твоей собственной церемонии?

Дауни вздрогнул — кажется, он никогда к этому не привыкнет. По крайней мере при свете дня внутренние убеждения и замечания не звучат так пугающе, но сейчас, когда и без того сердце сжимает необъяснимая тревога, другой парень говорил ужасные вещи, и его противный голос нельзя было одним движением руки выключить. Только если заткнуть уши, уткнуть голову в колени и долго-долго сидеть без единого движения до тех пор, пока звенящая тишина не станет невыносимой — тогда он уходит, напуганный, прячется в темноту рассудка, чтобы после вновь напасть и уничтожить, на этот раз окончательно. Джек подумал, что вправду чертовски сильно напоминают ту самую Дафну,

другой парень он

(как тебе мягкие стены в твоем новом доме, детка?)

как тебе мягкие стены в твоем новом доме, детка?

и от этой мысли ему стало нехорошо. Голова вновь пошла кругом, а глаза подернулись знакомой серой пленкой, будто кто надел на голову солнечные очки и случайно забыл вернуть на витрину. Парень наощупь добрался рукой до прикроватной тумбочки, подтянулся (хотя раньше никогда не подумал бы, что это потребует столько усилий) и в паническом страхе начал шарить дрожащими пальцами по гладкой поверхности. Он почти отчаялся, потому как все это время ногти царапали пустоту, а муть в голове так и не проходила, но вдруг почувствовал прикосновение чего-то холодного. Еще одно небольшое движение, и вот замерший в напряжении брюнет глотает бездумно воду; холодный поток скользит по иссохшему горлу и насыщает парализованное тело; темнота медленно отступает, как бы нехотя выхватывая из окружающего мира цветные картины и высвечивая кусочки перед широко раскрытыми, но невидящими глазами.

В это время тишину комнаты разорвал телефонный звонок. Такой пронзительный и громкий, что пришлось навалиться всем телом на тонкую пластину экрана, и лишь потом сбросить неизвестного абонента — иначе разбуженная Мэг, которая бы ворвалась в его комнату со смазанным после сна лицом и растрепанными в разные стороны волосами, только усугубит ситуацию. Он ответит позже, ведь скорее всего это обыкновенная ошибка или розыгрыш,