Все-таки я дождалась. Славка приехал. Один. И сразу вышел ко мне. Странно, что он вообще меня заметил.

– Курить будешь?

– Нет, спасибо.

– А я закурю. – Он уселся рядом, будто старый приятель, будто не было той ссоры, обвинений, брошенных в спину, череды гадких вечеров, когда я караулила, а он пытался прокрасться домой, избежав разговора. Некоторое время Славка молча курил. Сигаретный дым сизей лентой вплетался в белую круговерть, а снежинки стали крупнее.

– Давно не заходила.

– Дела.

– У всех дела, – понимающе кивнул Славик, натягивая воротник. – Похолодало. Ты не замерзла?

– Да нет, не очень.

– Может зайдешь? Чайку попьем, прошлое вспомним.

Приглашение было настолько неожиданным, что я согласилась. В Славкиной квартире царил обычный холостяцкий бардак и сладкий запах женских духов. Вульгарные, чересчур откровенные, но без загадки, без вызова. Надо же, а я оказывается и в духах разбираюсь… Правильно говорят, с кем поведешься…

– Можешь не разуваться, – разрешил Славка, помогая снять куртку. В квартире было прохладно и неуютно. Странно, а раньше мне здесь нравилось все, и груда обуви в углу, и пыльная оленья морда над зеркалом, и относительно новый кожаный диван темно-бордового цвета, и обои в узкую полоску, и картина с котятами.

– Ничего не изменилось, – сказал Славик. – Что будешь, чай или кофе?

– Чай.

– Ага, помню, ты всегда чай любила, одна ложка сахара и долька лимона. Извини, лимона нет, зато есть сок. Кстати, жутко удобная штука, три капли и как с настоящим лимоном. Попробуй, тебе понравится. И сахара тоже нет. Заменитель только, между прочим, очень полезно для организма.

– Просто чай, Слав, без сахара и лимона. – Мысль о заменителях была неприятна. Аронов упорно отучал меня от суррогатов и, похоже, ему это удалось. Господи, до чего докатился мир, вместо лимона – заменитель лимона, вместо сахара – заменитель сахара. А вместо заварки что? Настой китайского гриба? Кто же мне про гриб рассказывал? Черт, не помню. Да и какая разница?

Он хлопотал по кухне, движения нервные, суматошные, как у всполошенной курицы, и на меня поглядывает странно. Очень странно он на меня поглядывает, будто приценивается. С каждой минутой, проведенной в этой квартире, я чувствовала себя все более и более неуютно. Хотелось домой, в привычные серо-лиловые стены, к белому полу и мозаичному потолку, к ни на что непохожей мебели. И даже суровый Сталин казался удивительно родным.

– А где твоя жена?

– Жена? – Славка замер с чайником в одной руке и чашкой во второй. Он всегда наливал кипяток «на весу», объясняя эту привычку какой-то народной приметой.