– Ну да, ты же женится собирался. На секретарше. Помнишь, в прошлый раз, когда я приходила, говорил?

– Это я так… – Славка шмыгнул носом и покраснел. – Это чтобы ты больше не приходила…

– Понятно…

– Ничего тебе не понятно! – Неожиданно взорвался он. – Ты только и делала, что меня во всем обвиняла, будто это я тебя к врачам толкал. А ты же сама решилась! Сама! Я не виноват был. Ну да, хотел, чтобы ты стала супер, но все мужики этого хотят, а не все бабы под нож ложатся! А ты меня грызла и грызла, я уже спать не мог, и есть, и на баб других смотреть. Импотентом чуть не стал, потому что все чудилось – стоит переспать с кем-нибудь и ты прибьешь, зарежешь из ревности, как Отелло Дездемону!

– Отелло Дездемону задушил.

Славиковы откровения навеивали скуку. Я словно в двадцатый раз подряд смотрю один и тот же фильм, прекрасно зная каждый эпизод, каждый жест героев, каждую реплику, каждый поворот сюжета. Смотрю и скучаю.

– Вот! Ты всегда попрекала меня! Вечно выставляла неграмотным уродом, а у меня, между прочим, высшее образование. Экономическое.

– Поздравляю.

– Меня Машенька, если хочешь знать, спасла. Да я рядом с ней снова ожил, я перестал тебя бояться, я перестал винить себя, я нормальным мужиком стал.

– Так отчего не женился-то на благодетельнице своей?

Славик неожиданно скукожился, вздохнул и тихонько признался:

– Она другого нашла.

– Что, покрасивее?

– Побогаче.

Разговор снова оборвался. Я думала о том, что зря сюда пришла – Славку не жаль, зато жаль потерянного впустую времени – а о чем думал Славка, знал лишь он один.

– У меня печенье есть, хочешь? – На столе появилась вазочка с темными кругами овсяного печенья, Славкино любимое. Нет, печенья не хочется, да и за фигурой следить надобно…

– Или тебе нельзя? – В его голосе звучал откровенный интерес, я тут же потянулась за печеньем.

– Почему нельзя?

– Ну… диета. Вы ж все время на диетах сидите.

– Мы – это кто?