– Э, нет, подруга, – Славка сел на табуретку и усмехнулся, нехорошо так усмехнулся, подленько, словно собирался сделать какую-то гадость. – Так не пойдет. Значит, доставать меня, годами действовать на нервы, требовать какого-то мифического возмездия – это нормально. Я же виноват! Я зверь, садист, ублюдок! Ты мерно и целенаправленно разрушала мою жизнь. Мою, понимаешь?! Ты выматывала нервы, доводила до бессонницы, до истерики, а стоило тебе попасть туда, и прощай Славик.

– Куда «туда»?

– Туда, – повторил он, – к деньгам, к славе, к свету. Людям, как и растениям, нужен свет. Расскажи, каково там? Знаменитости всякие, толстосумы, пускающие слюни на твои совершенные ягодицы, и их климактрические супружницы с бриллиантами в ушах, гадающие, что же скрывается под этой маской… милая штуковина.

– Милая. – Рука сама метнулась к маске, мне показалось, что в следующую секунду Славка попросту сдерет ее.

– Ага. Выбилась в люди, деньги, небось, лопатой гребешь…

– Нет. – О каких деньгах он говорит? Да я получаю кое-что, но выдаваемые Лехиным суммы скорее относились к разряду «карманных денег», чем к зарплате.

– Не свисти, – Славка поскреб живот, была у него такая отвратительная привычка – чесаться, чем сильнее он чувствовал свое превосходство над собеседником, тем активнее почесывался. Когда-то я пыталась бороться с этим, но, вижу, безуспешно. – Все вешалки нехило зарабатывают, а ты ж у нас не простая вешалка, ты ж у нас «суперстар». Вон давече хатку твою в журнале видел… ничего, весьма своеобразно, главное видно, что дорого. Говоря по правде, пытался узнать адрес, но ты ж у нас под покровом тайны обитаешь, а я всего-навсего рядовой бизнесмен, мелкий, так сказать, обыватель…

– Чего ты хочешь?

– Хочу. Очень хочу. Всего. Для начала хватит денег, небольшой суммы, скажем, тысяч в десять баксов. Ежемесячно.

– Сколько?! – Я ушам своим не поверила. Этот говнюк, этот трус, это… дерьмо, требует с меня денег? Десять штук баксов? Да у него крыша поехала на фоне личной драмы!

– Десять тысяч ежемесячно. Для тебя, милая моя, это копейки, и не надо на бедность давить, вона шмотки какие напялила, небось, не за рубли на Черкизовском брала. – Славка заржал, довольный шуткой.

– Это фирма… Ник-Ник… для имиджа. – Я растерялась, я не знала, что ответить, ну не рассказывать же в самом деле про то, что мои наряды – часть рекламной компании, и все, надетое на мне, начиная с нижнего белья и заканчивая зимними сапогами, одобрено лично Ароновым. Денег на одежду я не трачу, но и не зарабатываю. Баш на баш. Да и с какой радости я должна оправдываться перед Славиком и уж тем более, платить ему.