– Пару, милая. В том-то и дело, что Мике со своим братцем приходилось выпрашивать деньги, унижаться, каждый раз выслушивать долгие нотации и упреки в транжирстве, тогда как ты жила ни в чем себе не отказывая. Думаешь, Мика не мечтала о такой шубке?

Адетт нервно дернула плечом и, проведя пальцами по меху – слипшиеся волоски, капельки воды и редкие проплешины бледной шкуры, там где палантин особенно вымок – заявила.

– Мика навещала Алана лишь тогда, когда хотела попросить денег. Мика не сидела у его постели, когда началась… болезнь. Мика заявляла о безумии отца, когда тот изъявил желание сочетаться с браком. Мика… Мика – глупышка, которая только и способна, что клянчить, клянчить и клянчить. Ей давно пора было выйти замуж и пользоваться деньгами супруга, а не терроризировать бедного папочку. Впрочем, так и быть, палантин я отдам, пусть радуется.

– Ты так уверена? А завещание? Если Алан оставил все детям, то не ты будешь одаривать Мику, а она тебя.

Адетт фыркнула. Адетт улыбнулась. Адетт подарила такой взгляд, что Серж ощутил, как кровь прилила к голове. Адетт уверена в своих силах, она и думать не желает о проигрыше. Адетт Адетти не умеет и не желает проигрывать, и скорее небо упадет на землю, чем она выпустит из нежных рук состояние покойного супруга. Пусть земля ему будет пухом.