Верочка бы моментально ответила: «Всем». Но к счастью, Верочка сидела дома и Эгинеев позволил себе помечтать. Мечтать ведь не запрещено.

Химера

Разговор со следователем – или этот, вчерашний был не следователем а кем-то другим? я не слишком разбираюсь в должностях – странным образом успокоил меня. Я как-то сразу поверила, что Эгинеев обязательно во всем разберется, очень уж у него вид был уверенный, даже не вида, а… не знаю, аура, что ли? Хотя какая разница, главное, спала я спокойно. Кстати, утром и Шерев объявился, позвонил с извинениями, дескать, его Лехин в какую-то важную командировку отправил.

Ага, так я и поверила, чтобы практичный и правильный до зубной боли Лехин отправил алконавта Ивана решать денежные вопросы. Да Лехин Ивану и пятидесяти рублей не доверит, а тут Шерев про целый контракт плел. Врет, небось, запил, а теперь Лехиным прикрывается. Вот такой, как Эгинеев, в жизни не стал бы врать. Интересно, какая у него жена? Наверное, маленькая, пухленькая и суетливая, замечательно варит борщ, утюжит брюки так, чтобы стрелки были острыми и ровными, и не зло ворчит, если супруг позволяет себе после работы кружку пива. Мне вдруг стало завидно. Наверное, эта случайная зависть к чужой жизни, в которую мне вообще не следовало совать нос, и испортила день.

В утренних новостях рассказали о смерти «молодой, талантливой модели, убитой в собственной квартире», сразу стало тошно и страшно. На фотографии – к счастью, не с места преступления – Айша выглядела красивой и счастливой… Черт, не хочу даже думать.

Ближе к одиннадцати позвонил Лехин с требованием немедленно прибыть в офис, никак будет проводить душеспасительную беседу, знать бы, в чем еще провинилась. Оказывается, ни в чем, просто попросил «оказывать следствию всяческую помощь», а потом намекнул, дескать, менты – тоже люди, и умная красивая женщина просто обязана воспользоваться ситуацией… Старый сводник. Девчонки меня игнорируют, будто и нету вовсе, а за спиной перемигиваются. Неприятно. Сразу как-то Славка вспомнился, такой же мерзкий, скользкий и двуличный. Господи, как я вообще в этот гадюшник попала?

Уйти не разрешили, пришлось сидеть, делая вид, будто работаю за компьютером, хотя все понимали, что никакой такой работы у меня нету – пасьянс не в счет, тем более, что из десяти раз только два и сложился. Не везет мне сегодня.

Всю глубину невезения я прочувствовала после обеда, когда произошло сразу два неприятных события. Во-первых, я поругалась с Ник-Ником, громко так, напоследок Аронов запустил в меня тяжеленной металлической пепельницей. К счастью, не попал. Пепельница немного отрезвила нас обоих, но…