Якут
Якут пребывал в смятении. С одной стороны, неумолимая статистика – семь трупов, с другой – столь же железная непричастность Аронова к смертям. Его проверяли, перепроверяли и снова проверяли и каждый раз с тем же результатом – не виновен.
Это как в американском суде, когда двенадцать человек, не имеющих отношения к юриспруденции, выносят приговор, решая, виновен обвиняемый или нет. Не виновен.
Нет, ну как такое возможно, а? Семь трупов, стыкующихся в одной точке, имя которой Николас Аронов, и в результате пустота. Да пусть его Дьявол сожрет, если это совпадение. И трупов не семь, а восемь, даже девять, считая Романа Сумочкина, а с Августой Подберезинской и все десять. Тут уж впору поверить в существование таинственной Черной леди, которая живет в старинном зеркале и убивает всех, осмелившихся в это зеркало заглянуть.
В призраков Кэнчээри не верил, равно как и в подобные совпадения, потому и сидел, пытаясь разобраться в происходящем. Итак, Сурькова Анна, блондинка-Элиз, первая, с кем был заключен официальный контракт, погибла в автокатастрофе, Аронов в это время находился в Италии, то есть вроде бы как ни при чем. Такмыш Анну убила банда не то националистов, не то неофашистов, подонков нашли, судили и осудили. Аронов снова ни при чем. Виктория, она же Валентина Стигова, попала под колеса автомобиля… была пьяна, к тому же под кайфом, умерла не приходя в сознание… Далее по очереди – купание с летальным исходом, передоз, два самоубийства и одно откровенное убийство, главное, во всех случаях Аронов ни при чем.
Эта непричастность бесила. Эгинеев готов был спорить на все, что угодно – да хоть на квартиру, которую все никак не получалось разменять – что за всеми этими смертями стоит Великолепный, Умный и Очаровательный Ник-Ник.