Диего все с той же горячностью перебил свою возлюбленную:

— Это неправда, что моя сестра — будь она мне хоть трижды родная! — способна заменить тебя…

«А вот это уже совсем хорошо, — подумала Маклохлен, — а ну-ка, Джоанна, еще немного… Еще чуть-чуть, и он упадет к твоим ногам, как переспелая груша…»

— Но ведь сегодня ты впервые в жизни встал перед выбором, — продолжала девушка, — да, Диего, ты встал перед выбором…

Диего задумчиво покачал головой.

— Да…

Джоанна продолжала таким же тоном:

— Да, Диего, и ты сделал этот выбор… И не в пользу меня…

Диего виновато посмотрел на Маклохлен и тихо-тихо произнес:

— Но ведь не я поставил себе этот выбор…

В этой реплике Джоанне отчетливо послышался другой, скрытый смысл: «Извини, что так получилось тогда я действительно был неправ и теперь очень раскаиваюсь в содеянном. Прости, если можешь…»

Лицо Джоанны приобрело хищное выражение.

— Нет, Диего, это не я поставила тебя перед таким выбором…

— Тогда кто же?..

— Это жизнь поставила тебя перед необходимостью выбирать из нас двоих… И ты этот выбор уже совершил. Что ж, — вздохнула Джоанна, — может быть, по-своему ты и прав… Ты сделал правильный выбор, Диего, — издевательски произнесла она. — Поздравляю тебя…

— Ну что я мог сделать?..

Теперь Маклохлен смотрела на своего воздыхателя с нескрываемым презрением — об этом свидетельствовал и плотно сжатый рот, и злые огоньки, зажегшиеся в ее глазах, и презрительный полуоборот головы.

— Что ты мог сделать?

Диего потянулся к стакану рома и залпом выпил его. Глаза его мгновенно увлажнились.

— Да, расскажи мне, как я должен был себя повести при том разговоре…