— Нет. Ничего такого.

— Ну тогда, значит, так, — усевшись за комп, принялся печатать он, — вам нужно будет сдать общую кровь, мочу и коагулограмму, а также уточнить у гинеколога какие анестетики не противопоказаны. На какие-нибудь лекарства аллергия есть? Операции бывали? Хронические заболевания имеются? Хорошо… — Из принтера с тихим жужжанием полез лист с назначениями. — Тогда сдаёте анализы и с результатами ко мне. Будем удалять.

— Это… резать?

— А как ещё? Единственный момент, — окинул он меня озабоченным взглядом, — лучше бы лёжа на животе, конечно. Но тут уж, как говорится… — развёл руками.

— А может, — робко попыталась я, — сначала мази какие-нибудь попробовать? Вишневского, там, или ещё что-нибудь? Вдруг помогут?

Врач глянул на меня с раздражением:

— А вы когда эти… перья у себя на спине вырезали — тоже сначала мазями хотели обойтись, или сразу под скальпель легли?

Я вспыхнула. Он кивнул.

— Ну вот и не надо тут умничать. А если прям неймётся — зачем сюда пришли, идите сразу в аптеку за мазями. Только учтите, что прорвать кисту может как наружу, так и внутрь. В любой момент. А учитывая как стремительно она у вас развивается… В общем, не страдайте ерундой, сдавайте лучше анализы.

На следующее утро я сдала кровь. Результаты обещали уже к вечеру, но вот хирург этот работал только через день. А между тем моя киста ещё сильнее увеличилась, вытянулась и отвердела, стала непрерывно ныть и приобрела синеватый оттенок. И я, дико напуганная, пошла в третью клинику. Но там лишь подтвердили, что образование странное и нужно обязательно удалять и отправлять на гистологию, и тоже попросили анализы и разрешение от гинеколога.

За всей этой беготнёй я совершенно забыла про Романа и муки совести. Поэтому, когда обнаружила вдруг его перед своим подъездом, даже обрадовалась. Правда тут же осеклась, почувствовав в груди знакомый уже холодок отторжения, но всё-таки пригласила его подняться.

— Что-то случилось? — быстро подметил он моё настроение.

И я рассказала. И даже показала. Роман тут же посерьёзнел и предложил позвонить его другу, заведующему приёмным отделением в государственной клинике.

— Тебя сразу примут, и, если надо, тут же в стационар определят. Анализы возьмут. И, если дело действительно безотлагательное, прооперируют в любой момент. — Говорил и смотрел на меня с волнением, но я в этом взгляде почему-то видела укор.

И тут же снова законючило чувство вины, и это было настолько невыносимо, что я сослалась на усталость и выпроводила Романа. А потом долго не могла избавиться от чувства жалости к нему и страха облажаться — это снова занудел разум, говоря, что я дура и потом точно буду жалеть.