Ночью, видимо от нервозности и непроходящей, пульсирующей боли, мне снилось, что я лежу на кровати со связанными за спиной руками и в отчаянии сжимаю в пальцах нож, стараясь не дать ему коснуться остриём опухоли. Где-то поблизости был Игнат, я его чувствовала, но не видела, а сам он почему-то не подходил. И я возмущалась про себя — ну что за гад, ну неужели он не понимает, что мне сейчас нельзя лежать на животе?.. Но молчала, боясь, что тогда он просто уйдёт. Потому что, несмотря на моё пузо, во сне Игнат даже не догадывался о беременности, он ведь лично позаботился чтобы её не случилось, дав мне выпить таблеточку…

Проснулась рано и, как обычно после снов, в которых бывал Игнат — в смешанных чувствах. Остро вспомнилась та жаркая ночь, когда я действительно лежала ничком в кровать, и в моих связанных руках действительно был нож. Острое жало, до крови поцарапавшее кожу — даже пластырь налепить пришлось, а потом, после всех этих безумных гонок по вентиляции гостиницы, ещё и лечить царапину от лёгкого воспаления. И главное, как раз на этом самом месте…

Подошла к зеркалу, вывернулась, как смогла, пытаясь рассмотреть кисту. Как же это вылетело у меня из головы, когда хирург спрашивал? А вдруг, это именно из-за этого? Какая-нибудь вялотекущая зараза, обострившаяся на фоне беременности?

Ложиться, вернее садиться, под скальпель было очень волнительно. Да что там — страшно мне было! И на этом фоне то безумие, с которым я так легко и безрассудно отдалась однажды в руки Игната, человека далёкого от хирургии, в условиях далёких от стерильной операционной, вспоминалось как сон, не имеющий отношения к яви. Но тогда я была в эйфории, сам факт, что надо мной колдует Игнат, приводил меня в дикий восторг! А сейчас это был угрюмый профессионал, который с самого начала отнёсся к моим шрамам, а заодно и ко мне, с явным осуждением. Ему ассистировала медсестра, и в четыре руки у них получалось ловко и быстро… Но меня всё равно трясло от необъяснимого страха. Хотя почему необъяснимого? Просто медицина теперь до головокружения и тошноты ассоциировалось у меня с той тайной лабораторией.

— Дай ещё света, — попросил хирург, — прям сюда! Ниже. Да что б тебя… Зайди с другой стороны…

То, что я сидела, добавляло определённого неудобства, и даже я чувствовала напряжённость врача. А может он просто сам по себе был такой — хамоватый, швыряющий инструмент, вздыхающий и недовольно цокающий? В любом случае, моему расслаблению это точно не способствовало.

— Так, придержи здесь… — скомандовал он, и они на пару с сестрой что-то там завозились. — Лоток!