— Да… я не знаю, что сказать, как это объяснить… — голос ее задрожал. — Пожалуйста, Броуди. Понимаю, это было ужасно, но… но могли бы мы оставить это в прошлом?

Сдвинув брови, Броуди подошел к огромным окнам спальни своего люкса. Она была где-то там, где-то не с ним. Почему? Почему не с ним? Что с ней происходит?

— Судя по моему опыту, — спокойно заговорил он, — просто так сделать вид, что ничего не случилось, не выйдет. Была какая-то причина, почему вы ушли прошлой ночью, Анна. Вам нужно выяснить, что это было. И сказать по правде, мне бы тоже хотелось узнать.

Молчание.

В ожидании ответа он мысленно вернулся в тот момент прошлого вечера, когда впервые ее увидел. Выражение ее лица — в этот момент и там, в лифте, — не выходило у него из головы. Это было единственное, о чем он думал, уже перед рассветом проваливаясь в сон. И теперь это отпечаталось в его памяти, словно призрачное изображение на старой фотопластинке.

Это выражение выдало ему все, что он хотел знать, догадался он теперь. Потому что он его узнал. Ему было знакомо чувство, которое крылось внутри.

Страх.

Но чего же она боялась? Он принялся расхаживать вдоль стеклянной стены своей спальни, не сводя глаз с мерцавших снаружи городских огней. Ее не пугала высота или скопления людей, иначе она никогда бы не предложила это место. Что-то подсказывало ему единственно возможный ответ: она боялась его. С точки зрения логики все выходило именно так, но в то же время не имело никакого смысла. В конце концов, он что, походил на какого-нибудь психопата-убийцу с топором? Лично он так не думал. Ради всего святого, да ведь он даже побрился! Привел себя в самый презентабельный вид, какой не наблюдал в зеркале уже многие годы. Но тут его начало настигать осознание…

— Что я могу сделать, Броуди? — наконец спросила Анна. — Чтобы все исправить. Я хочу все исправить. Хочу вернуть все, как было.

От него не ускользнуло, что на его вопрос она так и не ответила, но теперь, пожалуй, настал его черед взять все в свои руки. Весь последний год благодаря ей он старался быть храбрым, стремился преодолевать свои страхи, так, может, и он сумеет помочь — и ему был известен лишь один способ. Он собирался призвать на помощь все свое мужество, чтобы быть честным, какой обычно бывала она, прямо здесь, именно в этот момент. Он перестал расхаживать по комнате, твердо встал на месте и попытался представить ее рядом собой в этой комнате.

— Я не уверен, что хочу вернуть все, как было прежде, Анна.

Она потрясенно всхлипнула:

— Почему нет? Неужели я… неужели я все испортила? Прошу, не говорите так. Броуди, вы должны меня простить!