— Да. Поначалу я злилась на тебя за это, но теперь я начинаю понимать, — она на мгновение умолкла, и Броуди заметил, как уголок ее губ слегка дрогнул, а глаза заблестели. — Сегодня ей бы исполнилось двенадцать. Даже не верится, правда?

Он лишь покачал головой, не в состоянии произнести ни слова.

— Она была бы уже совсем взрослой, ходила бы в старшую школу, — продолжала Катри с улыбкой, однако по ее щеке катилась одинокая слезинка, — сама ездила бы на автобусе, а мы бы не знали покоя — уверена, она была бы большой проказницей, — в конце концов она поникла.

— Даже не сомневаюсь, — ответил Броуди.

Катри задумчиво покивала и вдруг выпрямилась:

— Со мной на кладбище придет Питер. Надеюсь, ты не против.

— Конечно нет. Он непременно должен быть там с тобой.

Последние несколько годовщин смерти Лены и походов на могилу в день ее рождения, 12 января, которые Броуди пропустил, Катри поддерживал ее новый муж, и Броуди был ему за это благодарен.

— Думаю, я могу подождать, пока вы навестите могилу. Мне нужно побыть с ней наедине.

Она понимающе кивнула:

— Может быть, в следующем году.

— Да, может быть.

Она заерзала на стуле, готовясь встать. Броуди кашлянул, прочищая горло:

— Я хотел попросить…

Она замерла и взглянула на него. Он смотрел на нее:

— Я хотел попросить прощения. За то, что я оттолкнул тебя. За то, что не был рядом, когда был нужен.

Катри не была сентиментальной, но глаза ее наполнились слезами.

— Думаю, мне важно было это услышать. Но все в порядке, правда. Я знаю, что ты пытался.

— В самом деле?

— Да. Раз или два, — вздохнула она, — но приходить туда было жутко болезненно — для нас обоих. В конце концов, ты был просто не в силах этого выносить.