Гейл отвела взгляд. Она понимала, подумалось Анне, только не хотела это принимать.

Гейл долго не отрывалась от внука, играя с его пухленькими пальчиками и любуясь его улыбающимся личиком. Не отводя от него глаз, она наконец заговорила:

— Я увидела тебя с ним, и я… я… — она повернулась, и голос ее сорвался на шепот: — Я сначала подумала, что это был он, понимаешь. Всего на долю секунды. Тот же рост, тот же цвет волос…

— Оу… — только и смогла выдавить Анна, не зная, что на это сказать. Неужели Джереми и вправду походил на Спенсера? Она об этом даже не задумывалась, но, быть может, так оно и было.

— Должно быть, это было… непросто.

Подбородок Гейл дрогнул.

— Но потом я поняла, что это был не он, что ты выбрала того, кто был на него похож, словно просто взяла и… заменила его… — она покачала головой, сама не веря собственным словам. — Я была просто в ярости, — она на мгновение умолкла, собираясь с мыслями. — Прости меня, Анна, за то, что я наговорила тебе в тот вечер. Это было неправильно, в действительности я так не думаю. Я уже несколько месяцев хотела тебе об этом сказать, но всякий раз, собираясь позвонить или зайти к тебе, я понимала, что… не могу, — призналась она, потупившись. — Мне было так стыдно за себя.

— Я очень ценю то, что вы сказали, Гейл. Спасибо. Но ведь дело не только в вечеринке, не так ли? Еще до нее меня не оставляло чувство, что вы пытаетесь от меня отделаться. Почему?

— Потому что я считала, что это нечестно, — пробормотала Гейл, продолжая исследовать глазами стол. — Ты можешь снова выйти замуж, полюбить кого-то еще… а мне никогда не найти замену своему сыну, — она подняла взгляд на Анну, — и я чувствовала, что все к этому идет.

Вид у нее был испуганный и смущенный.

— Я прекрасно видела, что ты меняешься и этот момент становится все ближе. Думаю, мне стало завидно, что у тебя есть возможность найти кого-то, чтобы залечить эту рану, а у меня ее не будет никогда. И самым простым было просто тебя оттолкнуть, чтобы меня это не беспокоило.

Анна сглотнула. На это ей возразить было нечего.

— Теперь мне стало понятно.

— Я не ненавижу тебя, Анна, поверь. И на самом деле, если бы мне было все равно, ничего из этого меня бы нисколько не задевало, но меня так захватили собственные чувства, что я позабыла обо всем… — она умоляюще взглянула на Анну. — Мне так жаль. Ты сможешь меня простить?

Взглянув на Гейл, Анна почувствовала: может. Она кивнула, но тут же осознала, что на этом оканчивать разговор было бы рано — еще один вопрос требовал прояснения, иначе рано или поздно он омрачил бы их отношения.